– Я не знаю, что это такое, малышка, – искренне ответил дракон. – Говорят, она бывает разная. Родительская, братская, платоническая, страстная. Ни одно из этих чувств мне незнакомо. Разве что то, что я испытываю к Ист-Вардии после стольких лет на троне. И то назвал бы это чувством долга, а не любовью к Родине.
– Погоди, но ведь любой человек…
– Драконы – не люди. Мы другие. Ты – дочь дракона – должна понимать. – Он посерьёзнел. – Мы живём по велению Драконьего Бога. Приходим в этот мир с определённой целью, храним фамильные артефакты, поддерживающие связь двух наших ипостасей, служим правителям тех территорий, на которых нам суждено найти пару, многие годы проводим в заточении, неспособные покинуть невидимые границы, установленных Всесильным. И, только узнав заветное имя своей истинной, обретаем свободу.
– Конечно же, я всё это знаю. Не будь мамы, отец так и не смог бы покинуть Ист-Вардию. А теперь, когда у них наконец родится сын, он передаст ему свою печать и перестанет так над ней трястись. Ведь, если передать её сыну, магия не исчезнет. Ой!
«Какая же я дура!» – Я закрыла рот ладошками, понимая наконец, почему артефакт Айвара утратит силу. Нет наследника – нет продолжения рода, некому передать фамильную реликвию.
Вот только коню на мои догадки было плевать, он скакал себе по велению наездника. Я же перестала держаться за дракона и упала бы, если бы сильные руки не сомкнулись плотнее на моей талии, буквально прижимая к крепкому телу командира.
– Извини, я и впрямь глупая. Каждому дракону нужен сын. Стоило сразу сообразить, – пробубнила я скорее себе по нос, но он услышал.
– Не каждому. Бывают и такие, кому мало просто стать отцом следующего в роду высшего.
Сказал как отрезал. Я же вспомнила записи из тетради его родителя. Стало быть, Айвар говорил именно о нём. Глава рода Вайрес получил сына, но хотел большего.
Требовал от мальчика того, чего добился отпрыск другого высшего. Постоянно сравнивал его с моим отцом. Должно быть, нелегко пришлось молодому дракону тогда. Мои родители никогда ни словом, ни делом не давали мне понять, что я не такая, как остальные, не требовали каких-то заоблачных свершений. Просто любили меня и заботились обо мне. Да, я чувствовала, что отцу чего-то не хватало, но то были мои догадки, а не высказанные им вслух утверждения.
– Истинность – вот что движет всеми драконами. Мы живём в ожидании неё, а обретя, бережём как самое желанное сокровище. Это не любовь. От первой можно отказаться, забыть, перегореть, от второй – ни за что. Она отнимает у дракона всё, что ему дорого, лишает рассудка, толкает на немыслимые поступки. Она жестока и безжалостна, но в то же время нет ничего светлее, желаннее и дороже.