– Радость-то какая! Нам подготовить послание для невесты? Это, конечно, формальность, но, следуя традициям, нужно получить её согласие, – затараторил жрец.
– Не нужно послания, – всё так же без тени эмоций осадил его правитель. – Я запрещаю кому-либо об этом сообщать. Дальнейшие распоряжения по этому поводу получишь от меня лично, когда я сочту это необходимым. Можешь идти. – Судя по тому, как заторопился служитель, стало понятно, что бедолага осознал: его господин не разделяет радости и под горячую руку лучше не попадаться.
Я же буквально закипала, сидя за гобеленом. На кончиках пальцев предательски заиграли искры, а кровь бурлила, как лава в жерле вулкана. Вдох-выдох – попыталась успокоиться я, однако сделать мне этого не дали.
Снова звон цепи – и меня, словно псину за ошейник, выдернуло из укрытия. Всего мгновение – и я распласталась у ног того самого драконьего Величества, которое только что беседовало с посланником Оракула.
Негодование и потрясение от услышанного смешивались с чувством досады и собственного бессилия.
– Ты же всё слышала, малышка, – скорее утвердительно, нежели интересуясь, сказал Айвар.
Он сидел на троне практически неподвижно. Смотрел на меня холодными голубыми глазами. Его длинные пепельные волосы были аккуратно собраны на затылке элегантной золотой заколкой, а на лицо спадала лишь пара прядей. Утончённые аристократические черты лица лишь укрепляли моё нелестное мнение о драконе: высокий, с крепким телосложением, но на лицо уж больно смазливый. Не то что папа – идеал мужчины в моём понимании. И пусть все в Ист-Вардии буквально трепетали перед правителем, я не видела в нём ровным счётом ничего особенного. Да, его уважали, его боялись, но всё это проходило мимо меня.
«Ох, и далеко же ему до отца!» – в который раз сравнила я про себя монарха со своим родителем – эталонным воплощением привлекательности и мужественности. Сильный, мощный, одним взглядом пригвождающий к месту. Таким был Герард Дарт.
А Его Величество разве что возрастом с папой мог сравниться. Они были практически ровесниками. Обоим перевалило за сотню лет, а на вид им едва можно было дать за тридцать.
– Да, слышала, – ответила я Его Величеству, осознав, что молчание затягивается. Уверенно поднялась на ноги и вскинула голову, демонстрируя, что меня лично неожиданное известие никак не касается. – Вы же не думаете, что это что-то меняет?
Подняла запястье, на котором красовался только нам двоим видимый наруч с магической серебряной цепью, портящей все мои планы. На его, к слову, побрякивал точно такой же.