Он бросил на меня короткий взгляд, сел в кресло, стоявшее у окна, и похлопал себя по ноге, приглашая сесть к нему на колени. Великий и ужасный Герард Дарт часто делал так, когда я была ещё совсем ребёнком. Не раз я засыпала в его объятьях под звук родного голоса, пока он читал мне «Тактику беспроигрышного ведения военных действий». Сказки оставались маминой прерогативой, генерал же проявлял любовь на свой лад.
Вот и теперь я забралась к нему на колени, шурша юбками, и положила голову на крепкое родительское плечо. Одной рукой он обнял меня, а второй принялся гладить по волосам. Никогда. Никогда ещё он себя так не вёл.
– Я ведь души в тебе не чаю, Фани, – сказал отец после нескольких минут молчания. – И это чистая правда.
– Знаю, – ответила я, не понимая, к чему он начал этот разговор. – Так что с…
– С мамой всё будет хорошо, – прервал меня папа. – Не перебивай. Я дал слово и должен его сдержать.
Хотела посмотреть ему в глаза, но он только крепче прижал меня к себе. Так, что я услышала, как бьётся сердце огненного дракона. Горячее отцовское сердце.
– Твоя мама – удивительный человек. Даже подумать страшно, что бы со мной было, если бы не она, кем бы я был без неё, что бы делал и как поступал. Именно она напомнила мне, что такое истинность и как труден путь той, что стала избранницей Драконьего Бога. Той, кого он определил в пару одному из высших.
Отец поцеловал меня в макушку и продолжил гладить по волосам.
– Тебе выпал такой же жребий, что и Лие. И ты достойно прошла свой путь. И, как бы ни хотелось мне закрыть на это глаза, даже я стал его частью. Возможно, преградой. А скользкий гад Вайрес – твоей парой, тем, для кого ты родилась на свет. Мне было сложно это принять. Возможно, я и не сделал этого до конца, но рано или поздно всё-таки должен буду.
– Так ты не сердишься? – спросила я, надеясь, что неприязни между двумя самыми дорогими моему сердцу высшими настал конец.
– Нет. Не сержусь. Я же сказал. Ты моя дочь, дочь дракона. Хочу, чтобы ты знала: истинность, конечно, играет огромную роль в жизни высшего. И к своим отпрыскам мы не испытываем того, что чувствуем к своей паре. Но тем не менее дети – это святое. Ты – Дарт. Моя гордость и моё слабое место. Поэтому мне было очень сложно не броситься за тобой в погоню, когда ты убежала из дворца, и вместо этого я решил отправить водного. Я понимал, что этим поступком просто толкаю тебя в его объятия. И не жалею. Ни о чём не жалею, дорогая.
Герард Дарт наконец выпустил меня из своих объятий.
– Знай, для меня нет никакой разницы, дочь у меня родится или сын. Потомство – это радость, это счастье, это то, чего я не хотел бы лишать даже врага, не говоря уже о… Вайресе. Ты – моё дитя. А этот гад зарёкся заводить семью с кем-либо, помимо своей истинной. Я ценю тебя и дорожу тобой и твоим выбором. Поэтому снова бить морду водному не стану. – Отец улыбнулся.