– АААХ! – выгибается и кончает, орошая собой мой язык.
Сладко. Выпиваю эту неземную девочку. Всю, до самого донышка. Языком очищаю киску от влаги. Господи, это ахуенно!
– Хочу ее… пиздец хочу… – рычит Сева, надрачивая себе, – яйца сейчас взорвутся.
Он уже умудрился стянуть брюки и спустить трусы.
– Не стоит… она видишь, немного не в сознанке, – хмыкаю, затем ложусь с другой стороны от Ули.
Разворачиваю девочку спиной к себе, прижимаюсь. Обхватываю ее бедра. Сева укладывается спереди и начинает мять пышные сиськи.
– Ты эти соски видел? – бормочет, захлебываясь слюной, затем бросается на грудь нимфы.
Она снова стонет. Блядь, какой же сладкий у нее голос. Записать бы эти ее крики, да во время дрочки слушать. А лучше и вовсе не дрочить. Забрать Улю к себе, сделать своей… и трахать, трахать, трахать.
От мысли, как это юное сладкое тельце будет извиваться на моих шелковых простынях, хочется выть.
– Трахну, – рычит Сева, вылизывая алые сосочки.
Что же делать…, а вдруг девчонка девственница? Она же молоденькая совсем. Вполне возможно. Но если не кончу, у меня дым из ушей повалит. О! Придумал.
Спускаю брюки, затем приспускаю боксеры. Мне похуй, что выгляжу как извращенец. Просто не могу. Меня тащит от этой девочки.
– Смазка есть? – хриплю, возвращаясь к пышным бедрам.
– Да, глянь в столе… и не отвлекай меня, блядь… – он снова принимается самозабвенно сосать идеальную грудь нимфы.
Шарю рукой в тумбочке, нащупываю тюбик смазки. Быстро наношу на член, растираю. Аж дрожу весь в предвкушении. Затем возвращаюсь к попке Ули. И аккуратно толкаюсь между ее бедер.
– Блядь… мягкая какая… я точно сплю, – шепчу, надавливая на бедро девушки, вынуждая сильнее сжать ножки.
Ее нежная молочная кожа трется о головку. Я так не продержусь долго. Но это компромисс…
Иначе уже недопустимо. Тыкаюсь носом в плечо девушки, вдыхаю аромат ее волос. Какая же она…
Трахаю девчонку между бедер, стараюсь головкой задевать ее набухший клитор.
– Уля… – слышу шепот друга, распахиваю глаза.
И вижу, что девочка обхватила рукой член Севы. Мать твою! Таращусь на это зрелище во все глаза. Горский откидывает голову, стонет. А я ускоряюсь…
– Не могу больше… блядь… – рычу, затем рукой нахожу клитор Ули.
Эта девочка не уйдет без еще одного оргазма. Массирую ее чувствительную вершинку, чувствую, как малышка вся напрягается.
– Давай, – шепчу на ее ушко, – кончи для нас, девочка… давай… сожми меня сильнее своими ножками.
– АХ! ААА! ЕЩЕ! – стонет она, затем громко и протяжно кричит.
– Дьявол! – рычит Сева, толкается в ее руку и замирает.
А я со звериным ревом изливаюсь на пышные бедра этой сладкой девочки. Опустошив яйца, шумно выдыхаю.