Радецкая и её охранник угнетённо молчали. Перспективы, которые я широкими мазками перед ними рисовал, выглядели довольно хреново. Однако мне казалось, что их мои слова пока ещё не убедили до конца.
— Поймите, это как гонка вооружений. Мы уже сейчас должны любыми методами наращивать потенциал противодействия и вовлекать всё больше лиц в эти мероприятия. Как минимум, нам предстоит убедить государство в серьёзности надвигающейся угрозы. А в идеале показать пример реально боеспособного подразделения. Иначе в решающий момент, когда случится по-настоящему крупный прорыв, выяснится, что противостоять этой напасти некому.
«Прекрасная речь, смертный! Но давай я помогу тебе их убедить? Покажи своим новым друзьям меня. И тогда все сомнения будут развеяны» , — зазвучал в сознании искушающий шёпот.
«Катись к дьяволу, Валаккар!» — погнал я проклятого демона из своих мыслей.
— Мне нужно всё тщательно обдумать, Пётр Евгеньевич, — напряжённо сцепила пальцы в замок Радецкая. — Прошу меня понять, ведь когда речь идёт о жизнях других людей, я не могу ставить их под угрозу своими решениями.
— Давно ли «Оптима-фарм» стала беспокоиться о чужих жизнях? — презрительно скривился я.
— Поясните, — посуровел голос президента корпорации.
Я медленно приблизился и упер ладони в стол Инессы Романовны, нависая над ней.
— Вам точно нужны мои пояснения?
— Хотелось бы понять, о чём вы вообще ведёте речь, — не отступила Радецкая.
— Иммурастин.
Всего одно слово, и лицо главы корпорации окаменело. Губы её сжались в тонкую линию, а взгляд сделался колючим и неприветливым.
— Пётр Евгеньевич, если вы о ситуации, в которой пострадала ваша мать, то все виновные давно наказаны и… — завела женщина стандартную для таких случаев пластинку, но я её грубо перебил.
— Неужели? Прям все? Включая тогдашнего руководителя отдела фармакологического контроля? Как же там его фамилия… — я сделал вид, будто задумался. — Кажется, Лебедович? Так чем его наказали? Повышением? Он ведь сегодня занимает пост одного из ваших заместителей и продолжает курировать вообще все клинические испытания в «Оптиме?» Поправьте, если я ошибся.
— Значит, в его действиях не усмотрели связи с наступлением правовых последствий, — глянула на меня исподлобья Радецкая.
— А может, не в этом дело? А в том, что он очень тесно общался с Романом Борисовичем? Сиречь вашим отцом. Не протекция ли Радецкого спасла его от уголовного преследования?
— Бугров! Пётр, давайте сменим тему! — вклинился между нами Зорин.
Я повернулся к начальнику личной безопасности и внимательно посмотрел ему в глаза. Очень выразительно посмотрел. Тот даже немного дыхание задержал.