Создание выглядело крайне болезненным. Оно едва брело, передвигаясь с большим трудом. Им двигало единственное желание — уничтожать любой источник тепла и жизни, который встречался ему на пути. Только это могло хотя бы временно облегчить агонию его противоестественного существования.
Я достаточно повидал на своём веку бедолаг, ставших жертвой Бездны, чтобы спутать это с чем-то ещё. Но чтобы в Срыв уходили животные? Нонсенс…
Наши взгляды встретились. Изуродованное скверной нечто смотрело на меня с иступляющей злобой, немыслимой для живого существа. Маленькое звериное сознание угасло в нём, уступив место чему-то чуждому. Пока оно не умело мыслить. Им руководили тупые низменные инстинкты, сводящиеся к абсолютной жажде крови. Ему было неважно, кто перед ним стоит. Его новое естество требовало лишь одного — убивать.
Гипертрофированные кривые когти чудовища царапнули асфальт, кроша твёрдое покрытие, будто мокрый песок. Пасть исказилась в жутком оскале. Раздался леденящий душу рык, и на землю пролился целый водопад густой слизи.
Я замер, не совершая резких движений, дабы не спровоцировать отродье на прыжок. Но это не помогло. Обманчиво квёлая и косая тварь ринулась вперёд с такой скоростью и рвением, каких от неё сложно ожидать.
Расстояние между нами было слишком маленьким. Я успел выхватить пистолет, но на прицеливание времени уже не имел. Тогда разум, закалённый долгими годами службы в Комитете, принял единственное оптимальное решение. Моя нога с размаху влетела прямо в усеянную клыками уродливую морду. Существо не издало при этом ни звука, начисто игнорируя болевые импульсы. Впрочем, оставалась ли в его несчастной тушке хотя бы пародия на нервную систему — большой вопрос. Но как бы там ни было, отродье имело довольно скромные размеры и вес. Килограмм тридцать, не больше. А потому мой пинок с легкостью опрокинул его набок.
Это подарило мне короткую передышку. И прежде чем тварь воздела себя на четыре кривые лапы, я несколько раз нажал на спусковой крючок. «Самум» трижды дёрнулся в ладонях, норовя вывернуть запястья. Эхо выстрелов заметалось меж бетонных стен многоэтажных домов. Промазать с такой дистанции нужно постараться. Потому все пули угодили в цель и играючи прошили зверя навылет. Каждая из них на выходе вырвала из создания крупные куски мяса с кулак размером. Их вместе с мелкими фрагментами раздробленных костей фаршем размазало по переулку.
Из ран существа хлынула густая жижа, кажущаяся во мраке ночи чернильно-чёрной. Тварь захрипела громче прежнего и уронила голову на асфальт. Из пасти выпал непропорционально длинный мясистый язык, усыпанный заострёнными наростами. Сияющие огнём Бездны глаза уставились на меня, словно пытались испепелить. И тогда я выстрелил снова.