Начальник Генерального штаба генерал-армии Жариков Виктор Семёнович торопливо шёл по коридору. Только что поступивший доклад с поста внешнего наблюдения заставил его не использовать для связи с министром проводную связь, а лично прибыть с докладом.
— Разрешите, товарищ генерал?
— Что-то случилось, Виктор Семёнович? — отвлёкшись от разбора документов, осведомился министр.
— Случилось, Станислав Юрьевич. Пост внешнего наблюдения передал, что инопланетяне спешно покидают условленное место встречи.
— Может, ошиблись? Встреча состоится через десять часов.
— Ошибиться не могли, товарищ генерал. Кроме того, это ещё не вошло в сводку, они нанесли массированный удар по квадрату, где располагается один из удалённых входов в «Метро-4000».
— Где именно? — на планшете министр развернул подробную карту.
— Здесь, по этому квадрату полчаса назад нанесён массированный удар, — ткнул стилусом начальник генштаба.
— Окрестности Иркутска, — задумчиво произнёс министр и вывел справку по этому району. Не всё он помнил, да это и не нужно. Вся необходимая информация с пояснениями и сопутствующей информацией находилась в управленческом планшете, что имелся у каждого высшего офицера. От «железа» до программного обеспечения всё это отечественная разработка с многократно дублированной системой безопасности и возможностью безвозвратного самоуничтожения записанных баз данных. В первое время были случаи неосторожного уничтожения секретной информации, но такой параноидальный подход оправдывал себя. Лучше уничтожить информацию, чем она попадёт в руки вероятного противника. — По плану это место эвакуации ракетного дивизиона, что располагается поблизости, — изучив короткую справку, произнёс министр. — Скорее всего кто из ракетчиков выжил и попробовал эвакуироваться.
— Данных нет. Удар был орбитальный, массированный и по конкретному квадрату, что накрывает координаты входа двойным перекрытием.
— Они успели укрыться? Мог кто-то выжить?
— Трудно сказать. Связи с этой веткой не было изначально. Я отправил туда группу быстрого реагирования. Но туда только сутки на электропоезде, а потом назад и это если без противодействия.
— Понятно, что ничего не ясно, — задумчиво произнёс министр, но его интересовал больше другой вопрос. — Эти, как их там, анторсы как-то объяснили свои действия? Может, у них принято проводить переговоры так скажем, один на один?
— На связь не выходят.
— Разрешите, — в кабинет вошёл адъютант, — срочное сообщение.