— Слушаюсь, — коротко ответил старшина, поймав завистливые взгляды молодых солдат.
Раздав указания, уселись за отдельный стол и нам принесли металлические тарелки с кашей, хорошо сдобренной тушёнкой и галеты. Ели молча. Заря бросал на меня осторожные взгляды, пытаясь начать разговор, но я делал вид, что занят едой. Только успел приговорить свою порцию, как вбежал тот самый солдатик, что находился на посту радиоузла. Он быстро подошёл к нашему столику и, наклонившись над ухом командира, прошептал, но так, чтобы кроме нас, сидевших отдельно, никто не услышал.
— Началась трансляция голосового сообщения. Передают на нескольких языках, в том числе и русском.
С невозмутимым видом Заря кивнул, отставил тарелку, поднялся и направился к выходу. Я последовал за ним. Всю дорогу, пока шли к помещению радиоузла, я искал в памяти Глена подобный факт. Ведь помнил, что в тот раз, когда анторсы напали на родину капитана не зафиксировано ни единого факта контакта. Да, были единичные случаи, когда брали в плен, но, чтобы открытым текстом, считай на всю планету передавать сообщение, такого случая зафиксировано не было. Даже когда анторсы бежали, поняв безуспешность атак и получив критический уровень потерь, то они не выходили на связь, а собрали всё своё имущество на свои летательные аппараты и улетели, не оставив никаких следов, кроме разрушений. С этими мыслями я дошёл до помещения радиоузла. Солдат торопливо открыл дверь, и мы вошли, а из громкоговорителя на разных языках с жутким акцентом звучало: «Отдайте всех хосков или планета будет уничтожена».
— Бес, ты в норме? — настороженно поинтересовался Заря после того, как отправил бойца, что дежурил в радиоузле на обед, и мы остались одни, — рассказывай, что случилось? Не́чего скрывать, тут все свои.
— Что рассказать?
— Ты после этого радиосообщения так в лице изменился, что когда посмотрел на тебя, то не узнал. А рассказывай всё, не время в тайны и секретность играть. Ситуация другая. Может, вместе придумаем чего.
— Есть связь с генштабом или с кем из правительства?
— Связи нет и уже давно. Наше убежище не соединено с основной веткой «Метро-4000».
— «Метро-4000»? — удивился я. Про «Метро-2» и «Ямантау» слышал, но это обозначение мне оказалось незнакомым.
— Странно, что не знаешь об этом. Даже мы в своём захолустье имели предписание после нанесения ответного удара скрыться в убежищах глубокого залегания, что недалеко от Иркутска, но, правда, так и не смогли добраться до них. Видя обстановку просто не рискнули выйти на марш и приняли другое решение, искать ближайшее, пусть и отдельное.