Слава Богу, он не сверлил меня глазами. Скорее назвала бы его взгляд растерянным. И как мне казалось, даже не слушал, что ему втирала очкастая мымра.
А учитывая, что она это крутила по третьему кругу, я вообще отключила от неё своё внимание. Представила, что держу в руках айфон и мотаю ленту про котиков, тем более, у уважаемого директора, Пал Палыча, физиономия была точь-в-точь, как у моего кота Барсика. Когда он слопал утиную ляшку, попил молочка и нагадил в углу. А потом не понимал, за что по мордасам надавали? Ведь и ляшку и молоко обнаружил в своей тарелке и не воровал. А то, что нагадил, так про то давно забыл.
Вот и смотрел совершенно растеряно. В полной непонятке.
Единственное что пришло на ум директору, когда он внял, о чём идёт речь, отправил своего секретаря, красивую длинноногую барышню, с экзотическим именем Тория, в 22 кабинет, за классным руководителем класса в котором училась возмутитель спокойствия, Бурундуковая Ева. То бишь я.
Тамара Афанасьевна влетела в кабинет директора, проскочила мимо меня и Люси, стояли как манекены в углу около стеклянного шкафа с книгами, и сразу с порога, всплеснув для приличия руками, заявила:
— Павел Павлович, вы же знаете, всего два урока в день для повторения главных материалов мало. Произношение хромает. Неужели нельзя обсудить второстепенные нюансы после консультации? И если вы по поводу олимпиады, то повторюсь. Считаю, что должна ехать Бурундуковая. Её мелкие недочёты с лихвой восполняются именно произношением. Тем более она уже не в больнице, она дома, я с ней лично вчера общалась, — Тамара Афанасьевна замолчала, видимо только сейчас заметив около стола директора англичанку.
И оглянулась. На Люсю, перевела взгляд на меня и её брови встали почти вертикально. Она прокашлялась и, развернувшись к директору, спросила:
— Павел Павлович, а что случилось?
Ответить пан директор не успел. Ольга Павловна выпятив вперёд свой широкий подбородок, отчего он стал казаться квадратным как у мультяшного героя Карла Фредриксена, даже очки почти совпали, вылила на наши головы в четвёртый раз историю, приправив сочными подробностями для убедительности.
Захотелось перебить и откреститься от некоторых слов, которые я точно не произносила, но потом решила не вмешиваться в речь оратора. Зачем? Может она не доживёт до 2007 года и не сможет поучаствовать в шоу Гарика Мартиросяна. Пусть хоть здесь себя потешит.
Тамара Афанасьевна, наклонив голову градусов на двадцать вниз, словно заинтересовавшись узорами на полу, простояла около минуты. В оцепенении что ли? Потом развернулась вполоборота и, встретившись взглядом со мной, спросила: