Одним словом, уговорил меня Старый, да и не пришлось долго. Кто меня дома ждал? Четыре стенки с потолком?
А когда добрались до Питера, как говорится, имела удовольствие лицезреть встречу двух любящих сердец. Ивана и Наташи. Даже на душе что-то щёлкнуло. Позавидовала. Столько лет вместе, а встретились после разлуки как юноша с девушкой на третьем свидании. Искренне позавидовала, белой завистью. Не было у меня такого никогда и будет ли?
С Наташей мы были уже знакомы, встречались мимоходом. Видела её грустные глаза, которые провожали мужа в очередную командировку. Старый только руками разводил. Мол, едет в санаторий от министерства обороны. Тупо проследить, чтобы инвентарь, туда отправленный, дошёл до места назначения и нерадивые грузчики ничего не попортили. А самое страшное, что может ему грозить, так это и не ему вовсе, а желудку, который он обязательно набьёт казёнными харчами по самое горлышко.
Наташа делала вид что верила и даже пыталась выдавить из себя улыбку, потом резко отворачивалась и уходила. Чтобы никто не видел, как у неё в два ручья текут слёзы.
В тот день она была другой. Радостной и счастливой, сразу помолодевшей лет на 10. Старый решил ей не омрачать день рожденья и сообщить о командировке в последний момент. В какой-то мере жестоко, не успеет свыкнуться, а его уже рядом нет. А с другой стороны — полная неделя счастья, не каждому такое дано.
Случилось это вечером. Мы со Старым пробрались за кулисы и ждали, когда Наташа выйдет из гримёрки, чтобы пожелать ей «ни пуха, ни пера», и пойти к чёрту. Ну не совсем к нему, конечно, в зал, где нам выделили два места. С дочками, тёща Старого осталась, кстати говоря, золотая женщина. Как говорится «мне б такую», свекровь в смысле, а то только и слышно, что они сякие. Оказывается, есть прямое опровержение.
До премьеры было ещё добрых полчаса, так, что в принципе никто и не торопился. Мы пронесли с собой в пакете пиво и сидя в небольшом закутке спокойно его потягивали, когда появилась жена Старого, одетая по моде постановки, с толстым слоем грима на лице и муляжом мушкета образца 1700 какого-то года. Я никогда старинным оружием не интересовалась, но всё равно в душе сомнение появилось по этому поводу. Берданка, которую она держала в руках, очень была похожа на ту, которую я сама в детстве однажды смастерила. Добавила резинку от трусов, прищепку и стреляла по воробьям.
А вот платье на Наташе было шикарным. Если в 18 веке женщины носили подобное, неудивительно, что мужская половина то и дело уничтожала друг друга на дуэлях. Декольте практически не скрывало её прелестей, и я, на минуту попав в ступор, засмотрелась. Даже для меня это было слишком. Наверное, что-то в этом роде имел в виду граф Толстой, описывая сцену в театре с женой Пьера Безухова: «Эллен сидела в ложе совершенно голая».