Быстро снимаю с себя верхнюю одежду, оставаясь в гидрокостюме брюках и ботинках. Надеваю на руки неопреновые перчатки, на голову маску, выдувая из неё воздух носом. Навыки из прежней жизни пришлись как никогда кстати. Выдыхаемый газ вместе с остатками воздуха из салона вырывается наверх большими пузырями. Ледяная вода постепенно заполняет салон. Она очень холодная даже через гидрокостюм, но я к этому морально готов.
Давление на уши растет. Зажав пальцами нос, продуваю уши. Машина, наконец, прекращает свой спуск и ложится на дно. Повезло, что не на крышу, но и на этот случай у меня был вариант… Достаю молоток-стеклобой и аккуратно на ощупь бью в угол лобового стекла. Стекло мгновенно рассыпается и меня снова отбрасывает на кресло потоком более высокого давления снаружи. Не успело уровняться. Где-то читал, что нужно 15 минут после полного заполнения салона водой на глубине 10 метров, чтобы давление уровнялось и позволило штатно открыть дверь. У меня нет 15 минут, даже с учётом акваланга, которого обычно нет у других бедолаг, свалившихся в воду на машине.
Спокойно, только спокойно. У меня еще есть время. Подняв фонарь, осматриваю салон. Сумка с деньгами всплыла вверх к потолку, видно в сумке еще есть остатки воздуха тянущие ее наверх. Где-то там сзади еще ПНВ и стволы «зеленых беретов», которые должны будут явно указать на меня. Вроде все, что надо сделал, теперь можно уходить. Снимаю ботинки, и надеваю на босые ноги неопреновые носки, от гидрокостюма. Кисти и ступни будут мерзнуть в первую очередь, поэтому нужно обязательно их защитить. Потом, на ощупь, нахожу ласты под пассажирским сидением, и, с трудом натягиваю их на неопреновые носки. Тушу фонарь и в абсолютной темноте пытаюсь вылезти наружу. В гидрокостюме, с баллоном и фонарем в руках, и в ластах на ногах, делать это очень неудобно. Только бы ни за что не зацепиться и не потерять балон. С трудом и не с первого раза, но мне удается выбраться.
Поднимаюсь вверх, мощно работая ластами. Руки заняты баллоном и потушенным фонарем, который никак нельзя оставить поблизости от машины. Вскоре могу видеть, как метрах в двух сверху, по поверхности воды шарят большие световые пятна. Это полиция, светя фонарями, пытается рассмотреть место, куда плюхнулась машина, и понять успел ли я из нее вылезти. Стоп! Дальше наверх не пойду. Буду теперь двигаться вниз по течению, а там, через двести гребков ногами, я уйду достаточно далеко, чтобы вынырнуть на поверхность и осмотреться.
Лицом к поверхности, чтобы случайно не выскочить из воды и не выдать себя, придерживая баллон с воздухом и фонарь, отчаянно работаю ластами, чтобы быстрее уйти подальше и про себя считаю гребки. Холод, несмотря на гидрокостюм, проникает, кажется, до самых костей. Хуже всего кистям рук, несмотря на перчатки, они просто немеют так, что не чувствую пальцев. Двести! Можно попробовать вынырнуть, но я делаю еще пятьдесят контрольных гребков, а потом осторожно всплываю и выглядываю из воды. Меня сильно снесло ближе к другому берегу. Вижу вспышки маячков полицейских машин на мосту метрах в ста пятидесяти выше по течению. Вижу суету бегающих у края моста копов и фонари все также шарящие по воде. Выплевываю загубник, и засовываю баллон в сетку, фонарь туда же. Сетку цепляю к ремню на поясе, чтобы освободить руки.