— Марк Абрамович, ну это ни в какие ворота уже не лезет! — Тима от возмущения даже покраснел и стал, жестикулируя, размахивать руками. — Почему именно Юра? У вас полная раздевалка других бойцов. Поставьте на этот бой кого-то другого, более подходящего и по весу, и по опыту, да и по возрасту тоже, кстати.
— Некого больше мне поставить, — разводит руками пухлая морда. — Все бои расписаны, ставки принимались заранее. Ничего уже не переиграть. А на Отморозка и Спрута мы ставки заранее делать не стали, знали уже, что Спрут под вопросом. Так что, в виду травмы Спрута и неявки на бой противника Ледокола, будем делать замену, и на супер бой пойдет твой Отморозок.
— Да вы себя послушайте, — еще больше вскипает Тима. — Куда он пойдет? Не вы ли, еще пару месяцев назад, вообще Юрку на бой выставлять не хотели, потому что он школьник. Так там тогда был всего лишь Лось, а тут целый Ледокол. Да, у Юрки с этим бычарой, помимо разницы в классе, разница в весе больше двадцатки будет.
— Ну, сейчас-то Юра уже не школьник, — приводит убийственный довод Абрамыч. Он рыбьими глазами смотрит на меня и спрашивает: — Ты же уже закончил школу, Юра?
Я чуть не заржал ему прямо в лицо. Конечно, закончил. Вот прямо пару дней назад я ее и закончил. Ёптыть.
— Да, Марк Абрамович, закончил. — Однако, чинно киваю я.
— Ну вот видишь, — Абрамыч торжествующе смотрит на Тиму, — Юра уже не школьник. Он отлично провел два своих первых боя. Я, если вдуматься, даю ему шанс встретиться с чемпионом так быстро. Другие такого шанса могут годами ждать. За победу в супербое сегодня у нас призовые аж три тысячи, а тот, кто проиграет, получит семьсот рублей. Целых семьсот рублей! То есть, даже если твой подопечный проиграет, он получит больше, чем если бы он выиграл у того же Спрута.
— А если Ледокол его покалечит? — Не сдается Тима. — Вы же знаете, как Ледокол работает. Сколько людей после него в травму попадали? И не только в травму…
— Все учтено. Никакого риска. Ледокол не будет с ним жестить, я сам его очень строго проинструктирую на этот счет. Юра выходит и бьется с Ледоколом, а как почувствует, что уже не тянет, пусть упадет, только не сразу, чтобы не расстраивать публику. Люди-то пришли посмотреть на интересное зрелище, а не на избиение младенца. Пусть побегает по сцене, как он это умеет. Ледокол погоняется за ним, сильно бить не будет. Минутки через три-четыре, Юра упадет после удара, или сдастся, если попадется на болевой, и все, семь сотен у него в кармане.
— Я смотрю, у вас уже все заранее продумано, — зло роняет Тима.