— Я думаю, что ты бы и у Тимура выиграл, хоть он и дольше занимается, — Лучистые голубые глаза Лены подзадоривают меня.
— Не знаю, надо будет попробовать с ним как-нибудь побороться.
Не поддаюсь искушению начать хвастаться напропалую. Чертовы Юркины гормоны. В присутствии Лены, я часто себя чувствую совсем пацаном, готовым на все, чтобы доказать понравившейся ему девочке, что ему любые горы по плечу. Надо бы осторожно осадить коней. Вижу, что нравлюсь Лене. И она нравится мне, то есть Юрке. Или мне настоящему тоже? Сложный вопрос. Но не стоит, наверное, мне взрослому уже мужику, связываться со школьницей. Мы с ней из разных эпох, у меня целый мешок специфического жизненного опыта, в том числе и в отношениях с женщинами. К тому же, я не хочу никаких серьезных отношений. Не время сейчас для них.
А если несерьезно, то я с Леной не хочу. Она девочка хорошая, правильная. Я её узнал за эти месяцы, и сильно изменил свое мнение о ней в лучшую сторону. Никакая она не мажорка, хоть ее отец и упакован, для здешнего времени, по самое не могу. Лена чистая, в чем-то еще очень наивная, и даже не по годам мудрая девушка. То, что у нее есть импортные шмотки, дома все в коврах и хрустале, не сделало ее алчной и высокомерной стервой.
Подумать только, всего через пятнадцать-двадцать лет то, что сейчас считается признаком принадлежности к высшему сословию: ковры, хрусталь, дорогие видеодвойки, магнитофоны двухкассетники и прочая лабудень, станут никому не нужным ширпотребом доступным чуть ли не каждому.
Высшее сословие, конечно, останется. А в цене потом пойдут уже пентхаусы, виллы, яхты, дорогие машины, картины и прочие предметы роскоши. Хозяевами жизни станут уже не завмаги, завсклады и прочие торгаши. В эту когорту «достойнейших» войдут чиновники, «владельцы заводов-газет-пароходов», нефтяных и газовых скважин и прочие олигархи. Все кардинально поменяется. Я и сам, как один из совладельцев крупного спорткомплекса, был близок к состоянию богатого человека по меркам моего времени. Но взрыв машины аннулировал все мои достижения, дав шанс начать всё сначала и практически с нуля.
Но это я отвлекся и меня потянуло в воспоминания о том чего не вернуть… А возвращаясь к нынешнему времени… надо бы как-нибудь аккуратно дать понять Лене, что я вижу ее только как хорошего товарища и не более того.
В полуфинале мне попался жесткий и неуступчивый противник, дагестанец. По виду он был гораздо старше заявленного возраста, с трехдневной щетиной на лице, он выглядел как настоящий абрек. На Кавказе, чисто внешне, ребята часто взрослеют раньше, так что никто к нему не придирался при подаче документов. В борьбе он постоянно атаковал. Действовал жёстко, на грани фола, а иногда и за ней. Время от времени, как бы случайно, но весьма ощутимо, он тыкал мне кулаком под ребра, или надавливал толстыми крепкими пальцами в подключичные ямки во время захватов за куртку. Делал он это достаточно аккуратно, и судья не видел этих подлянок, а мне, останавливать схватку и апеллировать к судье было не с руки.