— Искорка, ты видишь кого-нибудь или что-нибудь?
«Я занята, определила точку привязки, экстраполирую систему координат…»
Из скважины снова раздалось писклявый звук, теперь похожий на скрип стертых тормозных колодок. Только жалобный, еще не уверенный, будто колодки совсем маленькие и сильно проржавевшие. И звук этот был совсем рядом. А потом над краем скважины показалось три острых скайкрафтовых когтя, вцепившихся в камень. Они сжались, ломая крошку, заскрипело уже совсем неприлично, и на свет появилась вторая трехпалая лапа.
На спотов-крабиков это было непохоже, по кромке лезвий на когтях мерцала какая-то жуткая смесь из токсина, плесени и ржавчины. Такое царапнет, одним заражением «моторного масла» точно не отделаешься.
Я подскочил к скважине и, прежде чем вторая лапа, успела зацепиться за край, со всей дури пнул камень перед сжатыми когтями. Отколол сразу целый кусок и прислушался к свисту, полетевшего вниз неизвестного дроида.
— Третье правило Мерзлоты — если лезет что-то стремное, то ну его на фиг!
Я выломал остатки цистерны и до кучи метнул в скважину, теоретически где-то там в глубине ее закупорив. Потом бетоном зальем, чтобы близнецы спокойно скайкрафт могли добывать.
«Готово! — включилась Искорка. — Есть примерные координаты!»
Я вернулся в лагерь и там уже спокойно рассмотрел карту от Искорки. Устроился на крыше единственного уцелевшего строения и помахал рукой медверогу. Монстр начал подходить ближе — невидимая граница сузилась метров на двести. И уменьшалась бы еще, не останови мы вовремя плотную застройку, чтобы не глушить естественное излучение камня.
Но еще километр где-то в запасе у нас еще был. Даже не факт, что зверь увидел, что я машу ему рукой. Плетеного кресла, столика с коктейлями и свежей газеты — или с чем там обычно дачники отдыхают, у меня не было. Поэтому уселся просто в подобие позы лотоса, подставив Ориджа под «теплые» энергетические лучи. И открыл карту.
Чем-то действительно напоминало звездное небо, только пока без звезд. Черная, пустая зона по размерам была сопоставима с открытыми землями на нашей стороне Разлома, который сейчас делил карту пополам. Совсем близко (в общем масштабе) к этой кривой, волнистой линии горело две звездочки: Медвежьегорск и Череповец. Дальше тьма на несколько тысяч километров и где-то ближе к краю карты был выделен круг, радиусом в пять десятков километров, где Искорка определила центр, или источник, или полюс планеты этого измерения. В общем, некую нулевую точку всего этого холодильного безобразия.