Я подпрыгнул на месте, обняв себя, и пробурчал, что надо больше двигаться. Правда, тоном и голосом всем известного киношного персонажа. Или он там про пить говорил? И про меньше?
Короче, замерзло все! Такое ощущение, что и мозг уже покрылся снежинками. Может, правда, выпить?
Нее, система начнет канючить, что у оператора нестабильный фон, проходили уже. И на станции кто-нибудь привяжется. Хотя почему кто-нибудь — Руперт и привяжется. Он, как Рокфор на сыр, сразу же синхронизируется с запахом алкоголя. Который, к слову, временно под запретом на станции. Только по праздникам, потому что тоже уже проходили…
Я замер. Послышалось, что параллельно хрусту ледышек под ногами раздается еще какой-то звук. Но как только я остановился, все тут же стихло. Только доносились попытки сколопендр прокарябать завал на входе, и где-то по пустым помещениям гулял сквозняк.
Пустым здесь было все. Пустым и огромным, будто для великанов делали. Или для строительной техники, которая все здесь и построила. И, скорее всего, проложила дорогу на ту сторону ущелья, которую осталось только найти.
Из первого зала я перешел во второй. Практически близнец, только в нем сохранилось чуть больше оборудования и техники. Но и света стало меньше. Откуда-то пробивалось всего несколько полосок, которые отражались и уже рассеивались по всем залам. Маловато — слишком много оставалось темных участков, и особенно под потолком, где одна на другую громоздились фермы и направляющие старых кранов.
С одной стороны, подо льдом угадывались небольшие вагонетки (хотя до рельсов я не докопался), а с другой — погрузчики, самосвалы и даже что-то пузатое, похожее на бетономешалку. Здесь я тоже не смог определить марку. Вроде все как в мое время, но пропорции чуть другие. Обвесы более округлые, толстые и типа дутые.
Я раскопал с виду самый сохранившийся самосвал и попытался добраться до двигателя. Но под капотом оказался еще один, потом остатки утеплителя, армированные скайкрафтовой нитью. По сути, только она и сохранилась, а все, что было вокруг нее, превратилось смерзшуюся кашу. Но и это было не все — следом шел еще один слой с зеркальным покрытием, дальше стеклянные осколки, несколько плоских боксов, запаянные без швов, и снизу все начиналось по новой. Не силовой отсек, а какой-то термос в термосе.
Сами блоки я вскрыть не смог — ни швов, ни дверок. Только по периметру темные пятна, будто раньше там какие-то контакты были. Все задокументировал и отправил Эбби, а на ее просьбу притащить домой, лишь неопределенно пожал плечами.