У запертых ворот Русского музея никого не было. Анна уже десять минут переминалась с ноги на ногу в Михайловском сквере, вглядываясь в лица прохожих мужчин и пытаясь угадать в них «темного лорда». Рыжий шарф, как свидетель преступления, прятался в сумке. Вся затея со свиданием казалась невероятной глупостью, и девушка несколько раз порывалась уйти, беспокойно перечеркивая заснеженные тропинки следами от Инженерной до Итальянской и обратно.*
Она пришла за пятнадцать минут до назначенного времени, но не решилась выйти в свет ярких фонарей. Убежище среди голых зимних деревьев тоже выглядело сомнительным, но давало хоть какую-то иллюзию защищенности. Дерзкий незнакомец с сайта не появился ни без десяти, ни без пяти восемь.
— Нда, английская вежливость явно не его конек, — недовольно буркнула Анна и решительно вытащила шарф. Хотелось не столько обозначить себя, сколько согреться. Да и потом, она-то свою часть уговора выполнила. Ниже самовлюбленных эгоистов в личном рейтинге Ани значились только болтуны, неспособные держать слово. Когда до 20.00 оставалась минута, девушка решительно покинула сквер и, перейдя дорогу, остановилась на тротуаре у ворот под золотым двуглавым орлом. «Считаю до ста и ухожу!» — мысленно пообещала себе и, чтобы не выдавать растущего раздраженного напряжения, повернулась спиной к улице, делая вид, что разглядывает архитектуру Михайловского дворца.*
— Терракотовый – не рыжий, — низкий голос с обволакивающей хрипотцой, заставивший вздрогнуть от неожиданности, раздался над ухом, когда счет дошел до пятидесяти.
— Мало мужчин разбирается в оттенках красного, — речь сработала быстрее рассудка. Девушка обернулась резко, хвостом шарфа оглаживая щеку остановившегося почти вплотную мужчины. Чуть выше нее, в темном полупальто, с кожаным рюкзаком на плече. Не юнец, старше, чем она лет на десять. Темные волосы, серые, пронзительные глаза. Тонкие губы, изогнутые в скептической усмешке, аккуратная бородка.
— Анна?
— Волан де Морт? – сорвалось с губ, о чем Орлова тут же пожалела. Ну почему она не может не язвить?! Психологи бы сказали, что это защитная реакция, боязнь подпустить близко, подсознательный страх испытать боль разбитого сердца.
— Александр. Для тех, кто не боится называть темного лорда по имени можно «Алекс», — он протянул ладонь.
«Вроде не похож на маньяка», — успела подумать Аня, протягивая руку в ответ, как мужчина вместо приветственного рукопожатия притянул ее к себе и звонко поцеловал в щеку. Губы у него оказались горячие, а парфюм с ароматом сандала и кожи тут же спутал мысли.