— Так-то оно так, но я бы всё равно советовал тебе при случае найти что-нибудь другое.
— Может быть, когда-нибудь, — неопределённо ответила Алиса.
Парень завозился, приходя в сознание.
— Ты кто? — спросил я, как только он сумел открыть глаза.
Он вытаращился на меня, часто заморгал, но ничего не сказал.
— Ты нас понимаешь? — спросила Алиса, — должен, ведь вы же кричали, что нас надо убивать, значит, человеческой речью владеете!
Когда заговорила Алиса, он перевёл взгляд на неё, но тоже просто тупо смотрел и ничего не отвечал. Даже в том, что он нас слышит, были некоторые сомнения. Возможно, просто реагирует на шевеление губ.
— Контузия! — поставил я диагноз.
— Если ты не будешь говорить, то мы тебя убьём! — почти ласково сказала ему Алиса, но опять никакой реакции не последовало. Единственное, что он делал, так это перемещал взгляд на говорящего.
— Да, похоже, что бесполезно! — вздохнул я, — ладно, пойдём, он нам всё равно ничего полезного не сможет рассказать. Мы уже и так почти всё узнали, что нам нужно.
— Ладно! — сказала Алиса, и, наклонившись к парню, расстегнула ремень у него на поясе, дёрнула за пряжку, со свистом вытащив его из штанов, и ногой перевернув парня на живот, стала вязать ему руки за спиной.
— Не хочется его убить? — удивился я.
— Почему-то нет, — сказала Алиса, — он такой аморфный, что лишать его жизни, себя не уважать. По уму надо было бы, чтобы не оставлять хвостов. Но вот совсем не хочется, — она задумалась, — мдааааа… что-то я размякла с вами совсем!
— Немного мягкости никому не повредит, — сказал я и пошёл осматривать БТР. Нестерпимо захотелось на свежий воздух.
Люк БТРа был хорошо смазан и открылся очень легко. Внутри машины было пусто, всё оборудование и все части, которые можно было отвинтить, отодрать или отломать, были отсюда удалены, и это был, по сути, просто железный ящик, необычной формы. От небольшого люка, через который мы проникли внутрь, шла «красная дорожка» к большим задним створкам, которые служили основным входом.
Роль красной дорожки выполнял кусок старого, вытертого красного ковра, уложенный на пол. Мы с Алисой подобрались к выходу, и, повернув рукоятку, осторожно выглянули наружу.
Нас как будто ударило мешком! Голова сразу закружилась от опьяняюще свежего воздуха. На улице была ночь, лёгкий ветерок и шелест листвы, окружающей место выхода.
Зад БТРа торчал из горы обломков здания практически одним только люком. Это место находилось на возвышенности, и очень сильно заросло вокруг деревьями и кустарником. Сам люк был снаружи завален старыми ветками, скорее всего, для маскировки.