— Тебе нравится моя грудь? — спросила она и слегка покачала плечами из стороны в сторону.
Парень кивнул. Это было первое, что он сделал с момента, как мы вошли в столовую.
— Потрогай! — требовательно сказала Алиса, слегка выгнула спину и свела лопатки вместе.
Парень отрицательно покачал головой, понимая, что его заманивают в ловушку, из которой он вряд ли выберется.
— Зря, — разочарованно сказала Алиса, — мог бы перед смертью хотя бы за красивую девичью грудь подержаться, — голос её начал становиться ниже и утробнее, превращаясь в мужской клокочущий бас из преисподней, — а теперь сдохнешь просто так, как паршивая собака! Ты же хотел меня трахнуть? Или ты такой смелый только с беззащитными?
Алиса резко выбросила руку вперёд, и её пальцы сомкнулись на горле у парня. Она встала и, лёгким движением, рванула его с места. Стол и стулья полетели в разные стороны. Она прижала его к стене, продолжая держать за горло. Парень висел, не доставая ногами до пола, и жалобно ими дрыгал. Алиса удерживала его на вытянутой вверх руке. Алые искры плясали по её волосам.
Парень захрипел, видимо, пытаясь что-то сказать. Мне показалось, что это было: «Прости!», но это не точно. В принципе, это мог быть просто ничего не знающий хрип умирающего человека.
Я положил руку на плечо пленнику и, слегка наклонив голову к его уху, сказал:
— Вообще-то, она хорошая. В душе! Но вот злить её не рекомендуется. С ней лучше дружить. Я вот дружу, и со мной она так себя вести никогда не будет!
— Ха! — скептически покачала головой Марта, которая слышала мои слова.
— Не ха, а не будет! — сказал я ей, — а вы, — я снова повернулся к парню, — выбрали неверную линию поведения, и вот результат! Не надо было на неё охотиться, ох не надо!
— Я искуплю! — жалобно проблеял парень.
— Конечно, искупишь, куда ты денешься! — вздохнул я и убрал руку с его плеча.
— Вы что тут делаете? — раздался от входа чей-то голос.
Мы все резко обернулись и увидели незнакомого человека с красной повязкой на рукаве. Судя по всему, это был охранник, прибежавший сюда на шум. В выставленной вперёд руке он держал какую-то штуку, в которой я не сразу, но узнал электрошокер.
Алиса резко обернулась, повернув голову на сто восемьдесят градусов, что смотрелось, мягко говоря, неестественно.
— Я разберусь! — поднял я руку.
— Нет! Я сама! — всё тем же адовым голосом сказала Алиса и отпустила кастрата. Тот рухнул вниз и что-то захрипел, держась за горло. Похоже, без серьёзных повреждений там не обошлось, — подожди меня здесь, милый, мы ещё не закончили! Я скоро вернусь!