Если честно, заявление подруги меня слегка напрягает. Эта девчонка любительница
втянуть нас в какие-нибудь истории, и мне бы очень не хотелось встрять в
неприятности, оказавшись в новом городе.
– Мы будем жить у донора.
– У какого донора? – все еще не понимаю.
Чем дальше, тем страшнее.
– Ну, у того тип а , что обрюхатил мою маму и свалил. Теперь вот
появился и хочет участвовать в моей жизни.
Яна пожимает плечами. По ее виду понимаю, она не очень радуется появлению отца.
– Мы будем жить у твоего папы?
– Ни у папы, – делает упор на последнем слове подруга, – у донора. Или ты думаешь, я
готова простить ему столько лет отсутствия?
– Ну… быть может, он изменился и теперь хочет исправиться? Каждый заслуживает второй
шанс, разве нет?
– Я тебя умоляю! – Яна демонстративно закатывает глаза. – От него восемнадцать лет ни
гроша не было, а теперь вдруг решил за голову взяться? В дочки-матери поиграть?
– Ну, да, это вряд ли… – соглашаюсь я. – А как же твоя мама? Она что, не против?
– Я не собираюсь ей рассказывать, – фыркает Яна. – Просто выжму из этого ублюдка все,
что получится, и свалю.
– А ты коварная, – заключаю я.
– Еще какая!
– Но все же эта идея как-то не очень.
– Ну, ты, как всегда, – хмыкает Яна. – Только представь, сколько мы сэкономим!
Накупим себе шмоток крутых, будем самыми модными перваками!
– Просто, блин, Ян, а твой папа, он будет жить с нами? А это вообще удобно? Ты хоть
что-то о нем знаешь? Может, у него жена и семеро по лавкам? А тут мы приезжаем, и…
– Да, не знаю. Но судя по адресу, который он дал, в его квартире места пяти семьям
хватит и еще останется, так что причин переживать я не вижу. Я, кстати, посмотрела
стоимость жилья в этом районе, и, уверена, если хорошо постараться, можно из него и
собственную квартиру выжать. И машину. И еще яхту какую-нибудь.
Я вдруг представила, как может выглядеть ее отец. А что, если он действительно очень
богатый? Странно тогда, почему за всю жизнь и рубля дочери не прислал?
Яна у меня девочка упертая. Даже если я откажусь, она отправится жить к отцу,
которого толком не знает, одна. А я не могу ее бросить. Натворит ведь бед без меня.
Поэтому приходится согласиться.