– Не хочешь ли ты сказать, Карим, что мой сын легкомысленный?! – Ибрагим хмурит свои черные брови.
– Ты сам знаешь своего сына, друг. Он будет прекрасным преемником, но Анне он не подойдет, – вроде бы Карим хочет сгладить углы, но опять стоит на своем.
– Спасибо, мне очень приятно, – решаю вмешаться я, не хочу стать причиной ссоры этих двоих, – но Карим Тагирович прав, у меня много учебы, иногда я даже не могу выйти из дома.
И это, кстати, истинная правда, хотя происходит редко.
– Очень жаль, но мой сын вам бы подошел, – Ибрагим продолжает недобро смотреть на Карима.
Дальше мы гуляем, уже все вместе. А потом прощаемся. Вроде бы мужчины нашли опять дорогу к дружбе, потому что в конце по-дружески обнимаются. И хозяин приглашает нас обязательно посетить их снова.
Обратно едем на машине Карима Тагировича. Уже не так тихо, как по дороге в комплекс. Приезжаем домой, и каждый идет разбирать вещи. А ночью…
Все повторяется снова.
– Тебе нужно быть тише, Анна, – хрипло произносит мужчина, вбиваясь в меня сзади.
Он пришел ко мне ночью, когда в квартире стало тихо.
– Прости… ах-х-х… – даже не могу сказать, потому что следующий толчок просто выбивает весь воздух и меня опять уносит.
Мне приходится кусать губы, сжимая простыню. Почему это всегда так ярко, что ты не можешь сдерживаться?
– Ты же не хочешь, чтобы твоя подруга узнала, кто трахает тебя по ночам, из-за чего ты потом нормально не можешь сидеть? – Карим играет со мной, продолжая свои глубокие толчки, минуя сопротивление мышц. – Или хочешь, Анна? Хочешь, чтобы моя дочь узнала, кто ебет ее подружку?
Его пошлые слова еще больше возбуждают меня.
– Я… м-м-м…
Он хватает меня за шею, притягивая к себе, заставляя прогнуться еще больше. Прикусывая мочку уха.
– Скажи это, Анна, скажи, кто трахает тебя? – и он замедляется, оставляя меня на грани того, чтобы вот-вот кончить.
– Нет… нет, – хриплю я, только не сейчас.
– Кто это?! Скажи мне, Анна! – требует, хватая за шею сильнее, заставляя подчиняться ему.
– Вы, вы, Карим Тагирович, – называю его так, потому что ему нравится.
– Послушная девочка, – он целует мои искусанные губы. Продолжая вбиваться в меня сильнее, так что я опять кончаю, а через несколько секунд чувствую, как приходит к пику он, выходя и изливаясь на мою поясницу и бедра, пачкая горячим семенем.
Утром мы, как всегда, завтракаем. И я понимаю, что мужчина был прав ночью: сегодня у меня немного болит промежность. Наверное, нам стоит чуть сбавить темп. Но как только я вижу его влажную после душа мускулистую спину с капельками пота, то забываю обо всем.