Карим только кивает, она смотрит на меня, словно ждет одобрения, и я делаю как Карим: киваю с улыбкой, словно прощаясь.
Наконец-то она уходит. Но я все равно смотрю ей вслед, выискивая изъяны, хотя бы в фигуре. Но их нет! Она словно сошла с обложки глянцевого журнала.
– Что случилось? Ты напряглась, – слышу совсем рядом с собой. Это Карим, скорее всего, заметил, что что-то не так.
– Ты назначишь ей встречу? – спрашиваю, глядя на него.
– Да, почему бы и нет, – пожимает он плечами. Словно не понимая.
– Понято, – это все, что могу ответить я. – Извини, мне нужно на воздух.
В ресторане есть веранда, где посетители могут немного освежиться и отдохнуть от всего этого шума. Мне это не нужно, тем более что на улице давно не лето. Просто хочу привести мысли в порядок, унять это колотящееся сердце и сказать себе, что мне не стоит так реагировать. Я, наверное, просто не имею права. Это ведь работа, правда?..
Беру бокал с шампанским и залпом его осушаю, чувствую на губах горький привкус. Смотрю на улицу. Недавно выпал снег, который все еще не растаял. Возможно, он останется, или погода хоть немного потеплеет.
– Ты можешь простудиться, – слышу почти рядом, а потом мои плечи накрывает пиджак, дурманя запахом своего хозяина. – Вернись обратно.
– У вас есть что-нибудь с Кариной? – наконец-то решаю задать вопрос, который так волнует меня.
– Нет, Анна, у меня с ней ничего нет, и не может быть, – отвечает он, и меня это успокаивает. Или нет?..
– А было? – Почему я спрашиваю? Ведь он уже сказал нет.
– Нет, Анна, я же сказал, что это невозможно, – мужчина начинает злиться. Понимаю, что перегибаю палку такими допросами.
– Прости… – подхожу ближе, начиная теребить пуговицу его пиджака. – Просто… просто я вас видела, тогда… когда была в библиотеке с Клавой. Ты был с ней, обнимал. И сейчас… Я очень хочу верить, что между вами ничего нет. Но пока мне тяжело, особенно когда она смотрит на тебя…
Он молчит, и я кусаю губы. Зачем я это сказала?! Нужно было промолчать. А потом он резко берет меня за подбородок, заставляя смотреть только на него.
– Анна, если я со своей женщиной, то это официально. Я не изменяю, если решил, что она моя. А ты моя, Анна. Мне нет смысла изменять тебе, ведь тогда это не отношения, а обман. И я ненавижу, когда люди недоговаривают, придумывая свою версию, которая далека от реальности. Сейчас ты уже придумала себе ее, мучая себя этим, хотя могла бы сразу сказать мне, что тебе не нравится, – он строг, но узел, где-то внутри скручивающий меня, отпускает. – В следующий раз ты сразу же говоришь мне все, что тебя не устраивает. Ты поняла меня?