Меня трясут за плечо, причем довольно невежливо, а после даже дергают за волосы, что в целом перебор.
— Вставай, говорю! — повторил девичий голос. — Нам выходить через двадцать минут!
Куда выходить? Зачем куда-то идти? Я никуда опоздать не могу, поскольку неделю как безработный. Мне теперь спешить никуда не надо. И скажу так — в какой-то момент, день на третий безделья, даже подумалось о том, что в данном статусе есть масса положительных моментов — спи когда хочешь, ешь когда хочешь. Одно плохо — деньги за такое времяпровождение не платят. А так растительное существование вполне себе приятственная вещь. Ну а что в каком-то смысле дичаешь, то есть перестаешь бриться, а то и мыться, так это не беда. Хорошая грязь на пятый день сама отваливается.
Впрочем, не это главное. Основной вопрос в другом — кто та неприятная дама, которая бубнит над ухом и в данный момент вцепилась пальцами в мой нос, перекрывая доступ кислорода в легкие?
— Да блин! Мне что, тебя ногами пинать? Я могу, поверь!
— Не надо ногами, — попросил я и открыл глаза. — Кто ты, злая девочка?
— Выражения выбирай! — возмутилась моя собеседница. — Нашел девочку!
— Ну хорошо, злая женщина, — покладисто согласился я. — Если не подходит — злая бабушка. Необходимое подчеркнуть. Но вопрос тот же — кто ты?
С бабушкой я, конечно, погорячился. Надо мной склонилась вполне симпатичная особа лет двадцати трех — двадцати пяти, светловолосая, голубоглазая и до кучи немного курносая, что придавало её лицу определенную пикантность. Мне такие всегда нравились, мой типаж. Дополнительную привлекательность ей добавлял и наряд — явно форменный, синий с узкими позолоченными галунами по шву костюмчик, белая сорочка и тонкий черный галстук.
— Я Инна, — ткнула пальцем в золотую узкую пластинку бейджика она. Там и в самом деле красовалось это имя. — Читать умеешь?
— Умею, — подтвердил я, — но ясности это не добавляет. Впрочем, любезность за любезность, меня зовут Виктор. Рад познакомиться.
— Да сейчас. — Инна цапнула со стула, стоящего рядом с кроватью, на которой я лежал, такой же пиджачок, как на ней самой, и ткнула пальцем в пластину над карманом. — Нет никакого Виктора, приятель. Есть Артем. А если мы опоздаем на собрание, то, может, и его не станет.
— Не смешно. — Я добавил в голос холода, давая понять девице, что шутки хороши в меру. — Какой Артем?
— Артемистый, — не менее резко ответила Инна. — Блин, вот же душнила мне достался в соседи! Да еще и тугой на голову. Скажи, тебя только этот факт удивляет? А то, что вокруг сейчас тебя находится, включая меня, нет? И то, что ты не помнишь, как сюда попал, тоже?