Дракон перевел внимательный взор на полный графин в моих руках. Подозреваю, выглядело так, будто я по-простому хлебала вино прямо из горлышка.
— Вам налить? — не смутившись, предложила ему.
— Достойное? — спросил он низким голосом с заметным акцентом.
— Еще не пробовала.
— Кем бы я был, если бы заставил даму разливать выпивку? — с неожиданной иронией проговорил дракон, переступая через порог. Кто-то снаружи тихо закрыл за ним дверь.
Двигался он плавно, никаких резких движений. Забрал из моих рук графин, разлил вино по бокалам. В голове постоянно крутилась странная мысль, что в прошлом столетии о драконах рассказывали в учебниках по бестиологии. В разделе о двуликих хищниках. Если что, учебники лет полвека назад переписали. Драконов приняли за цивилизованную расу. Цивилизованные хищники.
— Что вы здесь делаете? — спросил он, протягивая мне наполненный бокал.
— То же, что и вы, — ответила я. — Сюда меня привел долг. Я подменяю сестру.
— Я про балкон, — насмешливо подсказал он, обведя бокалом тесный закуток.
— Пытаюсь сохранить семейную гордость.
— Прячетесь от навязчивых поклонников? — хмыкнул гость из Хайдеса.
— Вы видите занавески в зале? — спросила я, а когда он сделал шаг к перилам, предупредила: — Не подходите близко, вас будет заметно снизу.
— Что не так с занавесками? — уточнил он.
— Занавески красивые. Я с ними сливалась, — ответила я со смешком. — Такой конфуз.
Розовое платье Лизы действительно удивительным образом совпадало по колеру с шелковыми занавесками. Как из них сшили. Повезло, что перед отъездом матушка слегла с кровяным давлением и не видела этого кошмарного провала. Упала бы в обморок прямиком на танцевальном паркете.
— Вы выглядите чудесно, — галантно соврал дракон.
— В розовом платье моей сестры? Да вы настоящий льстец! — развеселилась я и протянула бокал: — Виталия Егорьева.
— Эсхард Нордвей, — без лишней драмы, что женщина представилась первой, ответил он и тихо звякнул своим бокалом о мой. — Будем знакомы, вайрити [1] Егорьева.
Сложную для произношения иноземцев фамилию новый знакомый исковеркал, зато обращение к незамужним девушкам на драконьем языке сказал так красиво, что заслушаешься. Обычно рамейн — по-простому драконий язык, — звучал резко и надрывно, как будто драконы не разговаривали, а друг на друга насылали проклятья. Говорила я на нем, правда, не очень бодро, зато понимала недурственно. Не зря пять лет зубрила во время учебы в академии.
— Приятно познакомиться, господин Нордвей, — согласилась я.
Мы одновременно пригубили вино и… ошарашенно застыли. В графине притаился морс из горько-кислой розверины, растущей на севере королевства! Язык от адского пойла вязало, челюсть сводило, и в целом меня знатно перекосило. Дракон оказался выносливее и не скривился, но веко на правом глазу выразительно сократилось, и на долю секунды зрачки вдруг сделались вертикальными.