Сама Лианна стояла на другом балконе — окружённая тётушками и матерью — и на фоне остальных казалась настоящей принцессой. Высокая, но не слишком, облачённая в светящиеся золотые ткани, подчёркивающие её пушистые персиковые волосы, она выглядела тёплой, светлой, мягкой — вопреки своему прозвищу «ледяная принцесса» и вопреки напряжённому выражению лица.
На Ракхара Кровавого Лианна не смотрела — только на выход, откуда вскоре появился кронпринц Каэлис Арно.
И стоило ему показаться, как почти все присутствующие здесь оборотни чуть присели, раздались взволнованные вздохи, а обычные люди с тревогой заозирались.
Запах… Запах кронпринца за ночь стал почти невыносимым, усилившись в сотни раз. Он топил, давил к земле, требовал подчинения и страха, и я видела, как большая часть оборотней невольно опустила глаза. Казалось, его присутствие обрело форму, наполнив воздух до предела, и изменения эти произошли так стремительно, что я едва могла поверить.
Он поднял взгляд, что сегодня казался куда светлее, на балконы и отыскал глазами своих людей — меня, Эларио де Рокфельта, герцога Келлсберга. А затем медленно прошёлся взглядом по другим балконам, на мгновение задержавшись на Лианне.
Девушка наклонилась вперёд, жадно вглядываясь в кронпринца. Я никогда не видела её такой нетерпеливой — будто она чего-то ждала, Лианна даже прикусила губу от волнения.
— Когда вы будете готовы, — громко сказал Его Высочество Ракхару Кровавому, подходя к деревянной стойке с копьями и забирая одно — тренировочное, с тупым наконечником.
Он вернулся в центр расчищенной площадки и встал — казалось, расслабленно, но его взгляд не отрывался от соперника, а одна нога была выставлена вперёд — возможно, чтобы начать атаку или перехватить удар. И всё это время его запах подавлял всех оборотней вокруг, и я сама испытывала внутренний разлад.
С одной стороны — хотелось подчиниться, подойти, потеряться в этом ощущении, продемонстрировать свою покорность. А с другой — хотелось нависнуть, лизнуть, попробовать этот запах, укусить… возможно, даже сразиться.
Дурацкие, болезненные чувства. Возникшие за ночь и не исчезнувшие с рассветом — напротив, росшие с каждой секундой. Энергия переполняла тело, и даже высокоуровневого ритуала не было, чтобы сбросить её хоть немного.
— Вы в порядке? — спросил Ульвар Йаск, находившийся рядом.
— Да, — хрипло ответила я. Он не оборотень. Он не поймёт. Не заметит.
— По традициям Ваарга мы всегда сражаемся во имя прекрасной девы! — громко заявил Ракхар Кровавый, с восторженной улыбкой оглядывая всех вокруг.