Затем сухая и мертвая пустыня закончилась, появились орошаемые из колодцев круглые поля, по которым ножками циркулей катались поливалки, и сразу за ними мы увидели оплот настоящей цивилизации — авиабазу Кэннон, на которой заодно проходили тренировки всевозможные специальные подразделения. Городок с белыми домиками, территория самой базы, аэродром и даже гольф-поле на девять лунок.
Отсюда военные никуда не улетали, скорее, похоже даже, что наоборот, все было заплетено проволокой, даже жилой поселок, везде виднелись баррикады из мешков с песком с навесами над ними, а нам пришлось свернуть с шоссе и объехать базу по временному проселку, пыля и раскачиваясь, — по шоссе в центр городка не пускали никого. Да мы и не рвались, даже рады были, когда огромное бетонное поле с выстроившимися на нем самолетами осталось позади.
Сразу за базой Кэннон появился город Кловис, известный тем, что на местной студии звукозаписи стали знаменитыми много старых рок-н-ролльщиков, таких, как Бадди Холли, например. Город был населен людьми, не зомби, которые на нас почти совсем не обращали внимания. Машины и без нас там катались, город все же с половину Юмы размером, то есть не совсем уж маленький. Повезло, видать, что удалось отбиться. Хотя следы стрельбы и даже пожаров на глаза все же попадались, а на выезде из города мы увидели надпись на стальном щите, висящем на столбе, воткнутом в невысокий холм. Надпись извещала, что здесь захоронены останки граждан Кловиса, погибших при «восстании мертвецов». Справились, значит. Молодцы.
— Техас! — радостно крикнула Дрика, увидев указатель границы штата сразу за городом.
— Верно, — кивнул я, стараясь разглядеть, что ждет нас на окраине неуклонно приближающегося городишки Фарвела, уже техасского.
Но ничего интересного там не увидел, даже людей на улицах не было. А вот в полях что-то происходило — видел и трактора, и людей. Пустыня хоть и не закончилась, но закончилось безводье. В этих краях вновь появились колодцы, из колодцев — вода, а с водой — люди. На выезде из городка было что-то вроде блока из неизменных мешков с песком, и возле него я притормозил, поймав на себе настороженные взгляды трех мужиков и двух женщин, вооруженных и даже обмундированных в камуфляж устаревшего образца. Едва наш «экспресс» остановился, один из мужчин жестом показал нам, чтобы мы оставались в кабине, а остальные направили на нас стволы винтовок. Вот так, доверие к чужакам быстро скатилось на уровень нуля.
— Чего вы хотели? — спросил подошедший к нам загорелый толстяк лет пятидесяти.