Вон они все как на ладони, только крестик «мил-дот» подводи и жми на спуск… да вот не получается как-то. А за что, вот вопрос? Что они нам сделали? Ничего. То есть совсем ничего. Выглядят опасно? А мы как выглядим? Я не знаю, но тоже не кролики пасхальные. Нас за это надо отстреливать?
Связь… попробовать установить с ними связь… и что? Что сказать-то? «Место занято, идите в другую марину»? А почему бы и нет? Пошлют нас куда подальше — тут и повод дадут. И тогда… тогда я сумею переступить через порог допустимого. Почти наверняка. Если первый выстрел будет от них, то точно сумею. А сейчас не выйдет. Я это чувствую, осознаю и просто знаю — не смогу стрелять первым, ни за что.
Выдернул рацию из разгрузки, быстро погнал ее по каналам, зачастив скороговоркой:
— «Азимут» возле яхт-клуба «Линкольн-Харбор», отвечайте… «Азимут» возле яхт-клуба «Линкольн-Харбор», отвечайте… «Азимут» возле яхт-клуба «Линкольн-Харбор», отвечайте…
Повезло: они откликнулись уже на третьем канале — создавать свои собственные трехзначные им в голову не пришло, или просто общедоступные слушали. Чей-то странно визгливый мужской голос крикнул в эфир в ответ:
— Чёзадела, мужик? Ты кто такой?
— Яхт-клуб, в который вы сейчас следуете, занят. В случае приближения будем вынуждены открыть огонь на поражение.
Мне было хорошо видно, как засуетились люди на мостике. Не в панике, отнюдь, — похоже, что избыток травяного дыма в голове придал всем черным с «Азимута» неуместной храбрости. А может, что покрепче они употребили, почему бы и нет, кто им может помешать?
Один из черных ухватил «калашников» каким-то странным способом — словно собираясь выжимать его, как штангу, и выпустил длинную очередь в нашу сторону, подняв оружие над головой, — сначала попав в бетонный пирс, а потом в белый свет как в копеечку: автомат закрутило отдачей, и было хорошо, что пули не ударили по своим. Стоящие вокруг него homies в восторге замахали руками, словно снимаясь в рэп-клипе, и разорались, как обезьяны в виварии.
У меня даже палец на винтовочном спуске не дернулся — настолько все это выглядело глупо и настолько нам ничем не угрожала такая стрельба.
— Повторяю в последний раз, — сказал я в рацию, — яхт-клуб занят нами, вам здесь делать нечего. Рекомендую вам идти дальше, или будет открыт огонь на поражение.
Я уже понял, что они никуда не уйдут. На их месте я бы ушел — добра вокруг много, как и яхт-клубов — зачем нарываться на конфликт, — но они уходить не станут. Тут и наркотный угар, и глупость, и непонимание ситуации, и желание выпендриваться друг перед другом: полный букет.