— Оставьте оружие в машине и выходите наружу, — сказал «наш» сержант.
— Все оружие? — глуповато уточнил я.
— Все, — спокойно ответил он. — Ничего с ним не случится, и нападать здесь на вас некому. Мы досмотрим машины, потом запустим вас за ограждение.
Мне осталось только кивнуть и выбраться наружу, вытащив из кобуры «зиг» и из второй — револьвер.
— Патроны выкладывать? — уточнил я.
— Нет, не надо, — покачал головой тот. — Могу я просто обыскать вас?
Если я скажу «нет», он, разумеется, и обыскивать не станет. Такая мысль, мелькнув, было рассмешила меня, но затем подумалось, что, может, и не станет. Просто пошлет куда подальше, предлагая очистить территорию, а может, и пулеметчикам рукой махнет.
К удивлению моему, из-за баррикады показалась молодая женщина в мешковатом камуфляже и с кобурой на поясе, натягивающая на ходу белые шелковые перчатки, такие, в каких обычно в аэропортах досматривают «звенящих» пассажиров. Ну ты гля, у них тут все цивилизованно. Женщина подошла к Дрике, стоявшей рядом со мной, и быстро и очень сноровисто обыскала ее, не поленившись заглянуть даже в каждый подсумок подвесной. Сержант провел точно такие же манипуляции со мной.
Еще один боец забрался в фургон, что-то сказав при этом Тигру, и быстро выбрался наружу, покачав головой и сказав:
— Никого.
— Принял, — ответил ему обыскивавший меня, затем обратился уже ко мне: — Хотите заехать за ограду?
— Да, наверное, — немного растерялся я от такой постановки вопроса. — А там будет кто-нибудь, у кого можно вызнать обстановку?
— Будет, — кивнул сержант. — Но сначала вам надо ответить на несколько вопросов.
— Хорошо.
— Проезжайте.
Шлагбаум поднялся, я тронул «экспресс» с места, втискивая его в импровизированные ворота.
Далеко проехать не удалось. Тыл первой линии обороны был огорожен легкими полицейскими барьерами, за ним метров на пятьдесят протянулось свободное пространство, ограниченное знаком «стоп» и опять же барьерами. По левой полосе движения в рядок вытянулось множество жилых трейлеров, причем совершенно одинаковых с виду, установленных вплотную друг к другу. За барьером стояли еще два человека с оружием, один из которых указал мне жестом на первый фургон, на котором висела табличка с надписью «Интервью переселенцев».
«Интервью» длилось недолго. Три человека, включая одного военного, быстро потеряли к нам сколь-нибудь серьезный интерес, узнав, что мы не собираемся осесть в Порт-Артуре, и даже серьезно этому удивились. Нас лишь опросили по поводу того, что и где мы видели, не натыкались ли на банды или скопления мертвяков, после чего список вопросов с их стороны иссяк.