– Ира, – ой, какой серьезный! Категоричный жесткий тон, суровый взгляд. Куда делся котик? Верните его обратно! – Помогать женщине – это нормально для того, кто считает себя мужчиной. Езжай домой и ни о чем не беспокойся. До завтра.
Один шаг – и Марат уже близко, очень близко. Его губы легко касаются моего виска, а нос зарывается в волосы. Вдох – выдох. Горячо.
– Спасибо тебе.
Я чувствую его ожидание, оно буквально звенит в воздухе, но не рискую действовать. Башаров берет мою ладонь, прикладывает к лицу и прикрывает глаза. Так похоже на просьбу о нежности… Пробегаю пальцами по виску, скольжу по щеке, спускаюсь по скуле. Отросшая за день щетина царапает подушечки пальцев, а мужчина замирает от этого касания, словно боится спугнуть. Фух! Мое сердце грохочет, то и дело норовит сорваться с ритма, ситуация становится опасной, когда синие глаза распахиваются, захватывают в свой омут.
– До завтра, Марат.
Пищу и делаю шаг назад, разрываю контакт и исчезаю в салоне авто. Это было горячо, но в дороге я возвращаюсь в реальность, пытаясь понять, почему мои парни сидят дома в разгар рабочей недели и что за сюрприз готовит Дима? Вариантов нет.
А у вас есть варианты?
– Маам…
Не успела войти в прихожую, а меня уже встречают. Из кухни доносится запах пиццы и картошки фри, громко шумит чайник. Семейный ужин. Внезапный. И оттого на душе тревожно.
– Мы тебя ждем. Ты почему задержалась, да еще на звонки не отвечаешь?
– С машиной была небольшая проблема, и телефон разрядился, – отчитываюсь перед сыном из ванной, в последний раз пытаясь прикинуть повод для встречи.
– Вот что значит жить вдалеке от мужа, – заявляет Дима, сидящий во главе стола. Сегодня он сверкает, словно начищенный самовар. Для полноты картины не хватает короны, или надписи на белой футболке «Царь. Просто царь». – Все идет наперекосяк. Техника с тобой никогда не дружила, Ира…
– Если учесть, что ты сам в машинах ты разбираешься не лучше, чем… – обрываю себя, чтобы не заводиться и не поддаваться на провокацию, перехожу на конкретику. – Что происходит? Почему мальчики не в лагере?
– Батя отпустил нас на несколько часов под свою ответственность, – бубнит Алешка. – К десяти мы должны быть на месте.
– Итак…
Черт! Чувствую себя зрителем в цирке. Фокусник уже в центре манежа, внимание немногочисленной публики приковано к одинокой фигуре. Настало время удивляться! Барабанная дробь!
– Вуаля!
Дима извлекает из кармана пиджака солидную пачку красных купюр и небрежным жестом бросает на стол. Сканирует наши лица, изучает произведенное впечатление. Позер!