— Там ты умерррла, — противный голос Говорилки подтвердил мои догадки.
— Нет. Я в больнице, простая операция, всего лишь аппендицит, я сейчас очнусь.
— Прррими, Селин тебя пррризвала, отдав свою жизнь.
— Говорилка, ты глюк. Сейчас меня отпустит, и я очнусь в больнице, а рядом добрый дядечка-доктор. И пахнет лекарствами, а не вот этим всем.
— Прррими даррр окончательно, — с настойчивостью дятла повторял глюк.
— Замолчи, ты мне кажешься, — обхватив руками колени, уткнувшись в них лбом, я как мантру повторяла, — кажешься, ты кажешься.
— Прррими даррр, он ррразрррывает тебя.
— Приму — отстанешь?
— Прррими.
— Печёт, что же это такое… больно, да что б тебя! — закричала, ударив кулаками о землю, — аааа, что это⁈
— Ррраскррройся, прррими.
— Принимаю дар, принимаю! Пусть только всё закончится, — прокричала, надрывая горло, боль была невыносимой, меня как будто разорвало на много маленьких Катек, а потом собрало в одну большую.
Очнулась в полной темноте, на небе не было ни одной звёздочки, а я всё так же продолжала лежать на травке, но в этот раз сил даже пошевелить рукой у меня не было.
— Отваррр выпей.
— А… Говорилка… я думала всё — прошло. Слушай, ты же мой глюк, почему рычишь?
— Привыкла.
— Ооо, можешь же. Ночь? — заторможено протянула я, язык заплетался, мысли были тягучие.
— Да.
— Хм… много времени прошло, — подсчитывая, что действие наркоза всё же давно должно было закончиться, — Так, говоришь, остров ведьм?
— Уже нет.
— Да? Меня переместило? — удивлённо переспросила я, — надо же, быстро…
— Нет, ты всё ещё здесь… ведьм нет, остались неинициированные ведьмочки.
— Ага, значит, остров ведьмочек, ну это всё меняет. А я кто?
— А ты верховная ведьма.
— И почему я не удивлена, — задумчиво пробурчала, — и давно?
— Как силу приняла.
— Так вот, что за дар. Ясно и что они делают? Эти верховные.
— Много… постигают мир, природу, учатся, копят знания и мудрость. Помогают любому, кто нуждается в них — безвозмездно, — уточнила Говорилка, — лечат больных, учат ведьмочек…
— Всё, поняла, хватит, не хочу быть ведьмой — надоело.
— Ты была ведьмой в своём мире?
— Почти, — хмыкнула я, — все мы почти ведьмы. Так, хватит валяться, где говоришь отвар? Гадость, конечно, но бодрит знатно.
— Рядом, подтащила к тебе ближе.
— Хм… интересно, — чуть приподнявшись, чтобы было удобно отхлебнуть глоток вязкой бурды, спросила, — так ты не только говорить можешь, но и ходить?
— Угу.
— Фу… ну гадость же, — вытерев рот ладонью, тут же её отдёрнула, — чёрт! Забыла, что она в крови. И где живут ведьмы верховные? Не здесь, полагаю?
— В деревню идём, там заждались тебя.