— Согласна ли ты, Элис Вирджиния Донахью, взять в мужья стоящего рядом с тобой Рори Найджела О’Нила?
— Согласна, — голос Элис слегка подрагивал, но личико словно светилось изнутри.
— Властью командира корабля объявляю вас мужем и женой, и да благословит вас Господь. Аминь. Можешь поцеловать невесту, Рори, только не слишком увлекайся, нам еще воевать!
Торжественность момента испарилась вместе с последними словами Мэри. Все разом заговорили, засмеялись, протолкавшийся вперед служащий миссии смущенно вручил Элис букет цветов, явно набранных на ближайшей клумбе. Бортинженера хлопали по плечам, второму пилоту целовали ручку…
Мамонтов приблизился к отошедшей в сторонку, поближе к сервировочному столику, Мэри и негромко спросил:
— Вы уверены в том, что это было необходимо? Ведь в бою случается всякое, а кроме того, не отвлекутся ли ваши люди на мечты о медовом месяце?..
— Уверена, Аркадий Евгеньевич, — так же тихо ответила она. — Именно потому, что у них будут эти самые мечты. Насколько я знаю Рори О’Нила — а знаю я его всю свою жизнь — он не позволит каким-то там москитникам встать между ним и упомянутым вами медовым месяцем. Глядишь, и я уцелею, за компанию.
Не ожидавший, должно быть, услышать столь циничное рассуждение Мамонтов слегка попятился, глядя на Мэри во все глаза.
— Эээээ… Мария Александровна, а вам когда-нибудь говорили, что вы…
— Кто? Стерва?
Глава миссии замялся, потом все-таки кивнул.
— Неоднократно. По моим наблюдениям, женщину, как правило, называют стервой тогда, когда после долгих поисков так и не нашлось повода назвать ее дурой. С вашего позволения… — она слегка поклонилась и направилась к Рамосу, прихватив попутно со столика бутерброд и стакан с тоником.
Косые лучи вечернего солнца лежали квадратами на узорном паркете пола, но до большого стола дотянуться не могли, и в кабинете императора царил полумрак.
— Все маяки межзвездной навигации отдельно взятой зоны перехода могут замолчать лишь в одном-единственном случае, — тихо проговорил Ираклий Давидович Цинцадзе.
— Вы имеете в виду сознательное выведение из строя, то есть отключение или подавление сигнала? — сухо уточнил хозяин кабинета.
— Именно так, ваше величество. Боюсь, что на Кортесе вспыхнул-таки мятеж, которого опасался сеньор Вальдес. Признаю свою ошибку: я счел его подозрения не то, чтобы безосновательными, но… скажем так — чрезмерными.
Георгий встал, нетерпеливо отмахнулся — сидите уж! — и, заложив руки за спину, начал мерить шагами пространство между столом и окном.
Просьба Цинцадзе принять срочный доклад застала его в тот момент, когда он собирался поиграть с младшими сыновьями. В течение дня было не так уж много минут, которые русский император проводил так, как ему хотелось, а не так, как приказывал долг перед вверенной его попечению державой. Поэтому сейчас к тревоге правителя по поводу сложившейся ситуации примешивались недовольство намеревавшегося отдохнуть человека и отцовское чувство вины перед мальчиками. Этот час традиционно принадлежал им, они ждали, а тут…