На следующий день Мэри представился случай восхититься пунктуальностью своей царственной знакомой. Спустя всего десять минут разговора ни о чем, который она завела, придя к мастеру Чжану, кто-то из младших родственников появился на пороге и под грозным взглядом хозяина что-то пролепетал. Чайниза Мэри не знала, но о сути сказанного догадалась по тому, как изменилось до сего момента совершенно бесстрастное лицо старика.
Виртуальный дисплей был развернут прямо перед ними, юнца как ветром сдуло, а с экрана на обоих собеседников посмотрела вдовствующая императрица-мать. Простершемуся ниц Чжану было на унике разрешено подняться, а Мэри она попросила распустить волосы. Верно поняв госпожу Юань, Мэри вынула шпильки из прически и положила их на стол, скомкав вуалетку и спрятав ее в сумочку. Рядом со стилетами легла нефритовая табличка.
— Господин Чжан, — неторопливо начала императрица-мать, — я приветствую вас. Также я приветствую в вашем доме Мэри Александру Гамильтон, «Госпожу, сохраняющую преемственность». Должна ли я уточнить, кого вы имеете честь принимать под своей крышей?
Чжан проронил только одно слово, госпожа Юань благосклонно кивнула.
— Господин Чжан, обстоятельства могут сложиться так, что госпоже Гамильтон понадобится помощь. Ваша помощь и помощь всех тех, кто еще не забыл, где увидели свет их предки. Могу ли я рассчитывать на то, что помощь будет оказана?
В ответ старик низко поклонился и что-то пробормотал. Императрица выглядела удовлетворенной.
— Госпожа Гамильтон, все дальнейшие вопросы вы решите с господином Чжаном. Я же со своей стороны желаю вам успешного завершения вашего предприятия на Кортесе. Также я надеюсь, что вы выберете время и посетите Бэйцзин. Прощайте, — и экран погас.
Мэри усмехнулась про себя — до сего момента она полагала, что ни один из соотечественников мастера Чжана физически не может открыть глаза так широко — а вслух произнесла вежливо, но твердо:
— Я надеюсь, вы не в обиде на меня, господин Чжан, за то, к какому способу привлечения вашего внимания мне пришлось прибегнуть. На Кортесе творится неладное. Думаю, вы понимаете это не хуже меня. А самое скверное то, что времени почти не осталось.
И вот сейчас она сидела под вычурным навесом, прихлебывала что-то, заставляющее кровь быстрее бежать по венам, и любовалась шествием. Танцоры и акробаты, глотатели огня и монахи в шафрановых рясах, огромный дракон, сверкающий всеми цветами радуги в сполохах фейерверка… Красиво. Очень. Но не ко времени. Однако не обижать же мастера Чжана? Старик и так ходит, как пришибленный. Впрочем, деятельность при этом он развил весьма бурную. Если бы еще он так не старался выполнять и даже предвосхищать малейшее ее желание… Вот, лапочка, смотри и учись, как должен вести себя истинный подданный. Нравится? Нет? А ведь тебе теперь, считай, без разницы…