Что Седой, что я сам считали, что это даже лучше. Это означало, что где-то есть центр Лабиринта со своим Ключом. Это гораздо лучше, чем доступный всем Каменный Лабиринт. У нас сейчас слишком мало сил, чтобы присматривать за столь огромной территорией, что на нас свалилась. Ещё это означало, что на наши земли сейчас не так-то и просто попасть. Возможно, конечно, что в Каменных Лабиринтах появились новые, не сильно опасные проходы, но их ведь тоже нужно найти, верно?
Сам Рутгош переживал, что такой лакомый кусок, как Ключ Лабиринта и его тайны, достанется кому-то другому. Например, Морлан. Я — не переживал. Мне особо некогда было — Рутгош и Седой наваливали мне столько мелких проблем по городу, что я от всего этого сбегал в медитации, наслаждаясь тем, что хоть там можно не думать о каких-то проблемах семьи. Хотя, честно говоря, просто менял одни переживания на другие: дарсова эссенция всё не давалась и не давалась мне в руки.
Но я, видя каждый день перед глазами мрачную рожу Рутгоша, запретил себе унывать и кропотливо перебирал всевозможные способы обнаружить эссенцию. К медитациям на техники по Властелински добавил попытки обнаружить рождение эссенции на стыке двух видов оплёток и двух видов Круговоротов, сжатие духовной силы и стихии порознь и вместе и прочее, прочее и прочее. Я даже упросил Седого добавить мне его силы, влив её в сгусток силы Властелина. Заодно освоил разницу в подходах для Воина и Мастера.
Правда, это всё равно не принесло никакого результата, но я запретил себе унывать, верно?
К тому же были результаты в других делах.
Я толкнул мысль:
— Держи, — и отправил из ладони змея.
Безымянный перехватил его, сжал за голову, а змей, будто истинная, живая и ядовитая тварь беззвучно широко распахнул пасть, словно шипя и угрожая, затем оплёл телом руку Безымянного, пытаясь её раздавить в кольце объятий, но разница в мощи была несопоставима. Поэтому уже через миг змей рассыпался синей пылью, которая впиталась в руку Безымянного, на едва уловимое мгновение окрасив черноту его тела синим блеском.
Только на мгновение, но это был лишь первый на сегодня змей. Раньше я подкармливал Безымянного чужими жизнями, ядрами Зверей, Призраками, яшмой и духовными камнями, своей кровью, Флагами Миллиона Убийств, а теперь добавил к этому ещё и свою стихию. Не просто стихию, не просто туман силы или нити, а Истинную Суть Стихии — мелких, гривастых змеев, которые были видны любому.
Ощущения от подобного тоже были непередаваемые. Как было раньше? Раскровянил руку, сжал её на древке Флага, помазав его, и всё, кормёжка окончена. Ну или там заорал в бою: «Убей врага!». Теперь же я буквально брал часть себя, вполне себе немного разумную, и скармливал эту немного разумную часть себя Безымянному. Очень странные ощущения. Непередаваемые.