— Решить всё это без меня вы не можете?
Эти двое переглянулись и покачали головами.
— Нет, глава, — высказался за обоих Рутгош, едва ли не слово в слово повторит утренние слова Седого. — Вы должны учиться управлять семьёй.
Я буркнул, вроде себе под нос, но так, чтобы меня услышали все в зале:
— Спрашивается, зачем я раздавал должности старейшин? Это не старейшины, а бездельники какие-то, — раньше, чем возмущённый Седой успел произнести хоть слово, громко сказал. — Хорошо! Помнится, советник Бахар как-то говорил мне, что подчинённые всегда просят как можно больше, часто выходя за рамки разумного. Старейшина искателей Рутгош просит пятнадцать человек? Мы не можем себе этого позволить.
Рутгош криво, одной стороной рта, усмехнулся:
— Так-то моё дело главнейшее. Вместе с основной частью семьи придёт куча наёмников и нахлебников, среди которых обязательно найдутся соглядатаи от других фракций. Показать им, что у нас есть пять Сердец… — Рутгош покачал головой. — Нас сотрут. Перед таким кушем не устоят даже пяти и шести звёздные фракции.
— В течение года…
Седой перебил меня:
— Ради такого все закроют глаза на законы, молодой глава.
Я исподлобья оглядел и Седого, и Рутгоша. Что это они так наседают на меня? Хотят, чтобы я выделил как можно больше людей на маскировку статуи и Сердец? Но почему тогда Седой изначально противостоял Рутгошу в этом вопросе? Или всё проще и сейчас эта парочка проводит очередной урок над бедным мной?
Ещё раз оглядев их невозмутимые лица, я окончательно уверился в догадке. Умники. Впрочем, я сам влез в это дело. Не просто влез, а влетел, нырнул с головой. Поэтому я не стал возмущаться, не стал ничего сходу решать, а подумав, сам задал вопрос:
— Какие ещё у нас есть дела, требующие таланта формаций?
Тут же понял, что всё сделал верно, Седой негромко поправил меня:
— Не только формаций. В городе необходимо продолжить расчистку от ловушек сектантов, иначе нам некуда будет принимать основную часть семьи. Нам нужен безопасный квартал в городе и безопасная дорога к нему и от него.
— Хорошо. Сколько дней займёт дорога к городу?
Седой погладил свою недобороду-щетину:
— Сложный вопрос.
Он сделал шаг назад, снова положил руку на Сердце Города прямо сквозь карту. Сообщил:
— Наш путь сюда.
От границ неровного овала, который означал разведанные вокруг города земли, побежала извилистая линия, которая то и дело петляла, расширялась или сужалась.
Объяснений не нужно было — это путь по лабиринтам Поля Битвы.
Линия очертила ходы Каменного Лабиринта, добралась до лагеря семьи, и карта Сердца отобразила руины и даже флажки-метки оставленных там ловушек.