Но если я думал, что как только Седой вернётся, то мы сразу перейдём к тонкостям Возвышения и передаче мне опыта старшего идущего, то я сильно ошибался.
— Как это было у меня? — поднял брови Седой в ответ на вопрос. — Расскажу, молодой глава, обязательно расскажу, вечером у костра. Сейчас же позволь мне отчитаться о делах. Ну и не только мне, — с намёком покосился он на Рутгоша и прочих, что тоже вернулись обратно в город к отведённому времени и опускались сейчас с неба на площадь.
Не зря я половину дня упражнялся в Формах и дыхательных упражнениях. Я спокойно принял ответ, кивнул и приказал:
— Начинайте.
— Связаться с лагерем не удалось.
Я повторил гримасу Седого и поднял бровь, правда, одну. Смысл связываться с лагерем, если сегодня не тот день? Раз в неделю, то есть, через два дня. Седой отлично понял меня, хотя я не сказал ни слова, развёл руками:
— Попытаться стоило. После всех событий нет полной уверенности, что мы не ошиблись на день или даже два с подсчётом дат.
Я вновь кивнул, принимая объяснение, Седой же недовольно огляделся. Мы по-прежнему находились на площади портала, Призрак, кстати, пока я медитировал и искал равновесие, неплохо так разгрёб завалы. Но как оказалось, недовольство Седого было о другом.
— Это не то место, где глава семьи должен принимать доклады, — буркнул Седой.
— Молодой глава, — поправил я его.
Он ожёг меня взглядом и повёл рукой:
— Молодой глава, предлагаю перейти в зал Сердца Города. Заодно я дам урок о возможностях того места.
Стоило мне кивнуть и подняться на ноги, как Седой ухватил меня за локоть, мягко обхватил своей силой и буквально взметнул нас в небо. Воздух со свистом расступился с нашего пути. Если глядеть со стороны, то мы огромным прыжком перебрались с площади ко входу в то самое поместье с Сердцем.
Сегодня у меня день самых разных раздумий, и я задумался о том, как мы, идущие, любим для самых разных вещей употреблять одни и те же слова. Сердце. Сердце Стихии, Сердце Города, Сердце Лесов, Сердце Ущелья в Академии и прочие сердца. Совершенно друг на друга непохожие, означающие разное, но называющиеся одинаково. Это фантазия у идущих бедная или же во всех этих вещах внутренняя суть, отражённая в именовании, важней внешнего?
Разумеется, я не нашёл ответа за те краткие вдохи, что мы, вместе с догнавшими нас собратьями, поднимались к Сердцу Города.
Стоило мне переступить порог, как перед глазами вновь появилась надпись.
Режим компенсации таланта.
А следом всё вокруг вновь засияло едва заметными символами, линиями и знаками.
Седой, не задерживаясь и не отвлекаясь на надписи, которые видел безо всякой компенсации, пусть и более смутно, быстрым шагом прошёл к Сердцу, положил на него руку и негромко сказал: