— Ой! — Громова заметила, на что я смотрю, и, мгновенно покраснев, отдёрнула руку. — П-прости. Я не специально…
— Не волнуйся, — улыбнулся я. — Я вовсе не против…
Именно в этот момент в столовую зашла группа девочек-старшеклассниц, направившихся было к Хельге, однако, заметив, что та не одна, тут же сменивших направление и занявших ближайший к ним столик.
Постепенно столовая начала наполняться учащимися, в то время как мы с Громовой молча уничтожали остатки своей трапезы. Пусть время было уже и не обеденное, однако, как и в прошлом году, когда я ещё учился в этих стенах, во вторую долгую перемену многие предпочитали спуститься именно сюда, чтобы спокойно посидеть за чашечкой чая или выпить стаканчик сока. Всё-таки это у нас, студентов, есть пищеблок Академии, кафе «Берёзка» и ещё несколько интересных мест, в которых можно расслабиться после занятий и даже выпить кофе или новомодного какавы. Поесть мороженного или каких-то других лакомств. А у школьников выбор вовсе не такой уж большой: только столовая, в которой, несмотря на старания кухонных мастериц, довольно-таки ограниченный набор как блюд, так напитков с десертами.
— Ох! Ты только посмотри! — раздался немного жеманный девичий голос у меня за спиной. — Неужто Громова себе парня нашла⁈
— Да ты что, Древо с тобой! — ответил другой не менее насмешливо. — Куда уж там этой папенькиной дочке!
— Так это студент Академии! — фыркнула третья. — Небось, один из прихвостней её братца, которого он прислуживать своей княженьке приставил!
— Да какой там! Прислуживать! — не согласилась первая. — Следит он за ней. Она же без своего клана и шагу сделать не может…
Девчонки противно засмеялись, а я, вскинув бровь, удивлённо посмотрел на мгновенно загрустившую Хельгу, из которой словно выдернули какой-то внутренний стержень. Глупо было спрашивать, подруги это такие странные или нет. Как и о том, издеваются ли над ней в классе, и, если да, почему она не пожаловалась на подобное отношение Никите. Ведь точно ничего брату не говорила!
При замечательном, на мой взгляд, характере была в младшей Громовой и некоторая инфантильность, которая, впрочем, не мешала ей в будущем стать великолепной женщиной и матерью, однако могла помешать осуществить её мечту, стать сильной чародейкой. Девушка была чересчур скромной, что выражалось в несколько заниженной самооценке и слишком доброй, чтобы давать жёсткий отпор тогда, когда дело касается лично её и никого более.
Даже при нашей первой встрече действительно испуганная действиями брата и его приятелей, она в первую очередь бросилась извиняться и оправдывать их, в то время как почти любая другая девушка подумала бы о себе. Если бы вообще ни захотела немедленно отомстить за только что пережитое руками случайного «благородного витязя в красном плаще»! А ведь если бы мы тогда сразу же обратились в дирекцию, то у Никиты, какие бы цели он ни преследовал, разыгрывая ту отвратительную сценку, точно были бы серьёзные неприятности.