Прыжок — и, оттолкнувшись от близко расположенной стены противоположенного дома, я, кувыркнувшись, приземлился на покатую крышу соседнего здания. Подошвы полевых бутсов скользнули по влажно поблёскивающей ребристой поверхности, и я, в два рывка достигнув конька, разогнался на нём и единым махом перелетел на следующее строение, а там уже понёсся, набирая скорость, по проложенному мостками пути, стараясь, где есть возможность, срезать углы и одновременно следить за постепенно приближающейся фигуркой.
А делать это было не так уж и просто. С возвышающейся почти под самую платформу крыши «дорожка» из мостков была как на ладони, а вот отсюда, снизу, тропинка оказалась очень неплохо замаскирована. Отслеживать же похитителя постоянно мешали то какие-то аляповатые кое-как сколоченные из мусора надстройки, чем-то напоминающие голубятни, то натянутые на полусгнившие верёвки грязные старые простыни, а то и вовсе абы как сложенные и закреплённые раствором кирпичные стенки, ни с того ни с сего возникающие в самый неожиданный момент.
А ещё постоянно приходилось следить, куда и как ставишь ноги. Возможно, именно по этой причине уносящий Нинку чародей особо не торопился. То здесь, то там на разной высоте встречались натянутые нити, верёвки и проволочки, прикреплены рейки и заточенные металлические полоски, а также арматурные прутья, углядеть которые в окружающей вырвиглазной темноте я без кланового зрения никогда не смог бы. И хорошо, если это были простые ловушки на неаккуратного дурака, вполне могло статься, что, зацепив какую-нибудь леску, я бы разрядил кустарный самострел, а то и вовсе подорвался на чём-нибудь.
Однако наученный горьким опытом, я больше всего опасался вляпаться в режущую «паутинку». Не знаю, что это были за чары, но иногда, в особо узких и подозрительных местах, приходилось, пестуя развивающуюся паранойю, либо с разбегу перескакивать через самопальное препятствие, либо щедрой рукой выплескивать потоки зелёного пламени. Впрочем, пока это было излишней предосторожностью, которая не давала никаких результатов, а только демаскировала меня перед беглецом, который, похоже, и не думал скрываться.
И этот факт бесил меня больше всего! Беглец не опасался преследования, даже учитывая, что не просто ушёл с места преступления, а ещё и похитил молодую клановую девушку!
Погоня длилась минут двадцать, когда я наконец-то нагнал этого гада, и, что удивительнее всего, заметил он меня в самый последний момент. Не сказал бы, чтобы то была «финишная прямая». Скорее, наоборот, «тропинка» из мостиков делала очень замысловатый крюк вокруг оказавшегося практически между нами столпа огромного здания, уходящего в верхнюю платформу и изрезанного удобными карнизами, по которым я и перемахнул прямо к вражескому чародею.