А ведь всего-то в один из жарких июньских дней, свозила меня на летуне в княжескую тюрьму «Лефортовская бездна», где так словесно разложила в споре клеймёного рецидивиста со стажем, приготовленного к отправке на каторгу, что и я, и главное этот бандюган признали, что нихрена-то мы в воровском жаргоне не понимаем. В отличие от неё. Ну а по дороге обратно, объяснила мне, что важно уметь разговаривать правильно и ценить родной язык, потому как он Велик и Могуч, а всё наносное от «высокого штиля» до той же «фени» — наносное. И при необходимости, а так же крохах знаний — легко воспроизводимое. Естественно, что я так бы не проникся даже после наглядной демонстрации её превосходства, если бы последующий месяц не был превращён учительницей этикета в каторгу уже для меня и моего мозга.
— Революционер, что ль? — скривился я в ответ, понимая, что нарвался не просто на «артельщиков», а на так называемых «правошей». — Башни рабочим, платформы посадским, клановых принцесс тебе, а духов вообще не существует?
Пришедшее из европейских полисов социально-политическое учение некого немца Венерикса, утверждающее неизбежность победоносного бунта простых людей против кланового диктата, утверждавшего, что именно чародеи призывают духов дабы держать остальных в положении рабской силы, давно уже проникло в Москву и именно среди пролетариата и «Артельщиков» находило наиболее верных сторонников. Кому-то оно импонировало идеями тотального передела власти. Кому-то, теорией правового равенства и даже неизгладимого долга одарённых перед обычными людьми, но в основном, таким людям нравился лозунг: «Всё отнять и поделить!»
Тяжёлая жизнь на дне и невозможность вот просто так, взять и улучшить своё положение, а так же то, что большинство граждан обитающих за стенами Полиса никогда не видели и не увидят ни одержимых, ни чудовищ, разве что за исключением лилипов, только подталкивали население к такой вот ереси. При чём, самым опасным в ней было то, что строилась она, в общем-то, на правдивых тезисах. Так например, чародеи в отличие от простых людей, действительно сильнее притягивали к себе духов из-за значительно более развитого ядра, вот только когда на одной ограниченной территории проживает большое количество человек — духи идут на общий эгрегор, а не локальный источник живицы. И всё в том же духе.
— Ты смотри, а эксплуататор не обгадился! — выдал ещё один борец за беспредельную справедливость. — Вон — морщит нос от трудового народа…
На этом в общем-то переговоры и закончились, потому как нужны они были только для того чтобы отвлечь жертву на то время, покуда подельники у за спиной не приблизятся настолько, чтобы стукнуть её чем-нибудь тяжёлым по голове. Правда, в моём случае это был выстрел приличных размеров камнем в затылок из самодельного метателя. Так называемого «пружинника».