Когда же мы пересекли границы территории, помеченной на карте как владения некоего графства, прилегающего к Центру Империи, то я приказал Гурри отключить кабинки и, невзирая на стоны недовольных девушек, принялся строго инструктировать свой отряд. В принципе, каждый из нас знал, в чем заключается наша миссия: собрать информацию о том, что происходит в Империи. Все дальнейшие действия зависели от ситуации и грядущих событий. Кроме того, у девушек была своя задача, поставленная самой Савано — разобраться с ренегатами. Сама деревня уже не нуждалась в заказах, благодаря притоку бывших рабов, но куноичи не привыкли прощать обид и предательств со стороны бывших работодателей.
Что касается меня, то мне хотелось раз и навсегда прекратить работорговлю и унижения пушистого народа со стороны людей. Чего бы мне этого не стоило. Я достаточно наслушался ужасных историй и уст Шино и Софины. Их рассказы леденили душу. Если хоть половина их историй была правдой, то человечество этого материка можно было смело уничтожить, — развитие этой расы зашло в тупик. Мне нисколько не было жаль собственных соплеменников, несмотря на то что я был их братом по виду.
Вскоре начались поселения. Выглядели они, честно говоря, отвратительно. Покосившиеся одноэтажные халупы из говна и палок в прямом смысле этого слова. Грязные дворики, сломанные заборчики. Мычание одинокой коровы. Редкий частокол вокруг самой деревни.
В первую мы даже не стали заезжать, всерьез опасаясь утонуть в грязи. Во второй, третьей было то же самое. Из темных проемов на нас смотрели злобные глаза нелюдимых крестьян, бормочущих проклятья. Почему? Да потому, что просто так. Или из зависти, что у нас все хорошо, пока они копаются в грязи, чтобы просто выжить. Лишь в четвертом поселке нас встретили более-менее дружелюбно, если можно назвать равнодушие приветливостью.
Сам не знаю, чего мы ожидали, когда наш замаскированный под простую повозку бронемобиль въехал в это селение. Но точно не абсолютного равнодушия со стороны местных. Скорее всего, им частенько приходилось видеть караваны, проезжающие туда-сюда, но разве это не возможность оборудовать торговую точку или наладить сообщение с другими деревнями?
Но — нет. Всем было похер. Посмотрев на тупые рожи сельчан, мы пожали плечами и двинулись дальше. Я все больше убеждался в том, что в этом мире человечество вырождается. Если в центральной части материка люди не изменятся… Что же, у меня совсем не будет причин относиться к ним как к равным.
— Какие-то дикари! — впервые за все время произносит Масяна, с отвращением смотря на местных. — Это с ними нам надо воевать? Да мне куная на них жалко!