Люблю, целую, Яра.”
Кольцов всё это время наблюдал, как я пишу, заглядывая через плечо. Ненавижу, когда так делают. Но тут снова промолчала, проглотив рвущиеся слова возмущения.
― Сухо как-то, ― неодобрительно произнёс он. ― Ненатурально.
― Что значит сухо? ― возмутилась я. Не думает ли он, что я напишу нормальное письмо, когда он его читает.
― Ну, не знаю, ― задумчиво проговорил он. ― Когда я пишу письмо домой, то рассказываю, что со мной произошло. А иначе в чём смысл письма?
― Наверно в том, чтобы получить состав зелья? Не думаешь ли ты, что я буду рассказывать маме, как одного студента задрали волки, а на остальных напустили туман, который вызывает галлюцинации? И это ещё мы даже в академию не зашли.
Мой голос набирал силу, и под конец своей пламенной речи я почти кричала.
― Тихо, тихо, ― успокаивал меня Тимофей, ― мы в библиотеке. Соблюдай тишину, пока нас отсюда не выгнали.
― Зачем тогда ты говоришь глупости?
― Ты могла бы написать, что первая на курсе по зельеварению и заклинаниям, ― поразил он меня тем, что знает о моей успеваемости. ― Твоей маме было бы приятно.
― Ну, хорошо, ― вырвала я у него письмо и дописала о своей успеваемости. ― Так нормально?
― Намного лучше, ― одобрил письмо Тимофей, его голос располагал к себе, успокаивал, ― не понимаю, почему ты так недовольна. У тебя проблемы в семье?
― Нет, у меня никаких проблем, ― заявила я. Но почему-то появилась потребность рассказать ему об отчиме, пожаловаться. ― Хотя ты…
― О чём это вы воркуете? ― Словно чёрт из табакерки появился у нас за спинами Ветров.
― Ярослава пишет письмо маме, ― спокойно ответил Тимофей и положил руку мне на плечо, слегка сжав его. ― А я проверяю, не написала ли она чего лишнего.
Алексей сел на стул напротив нас. Волосы его были растрёпаны больше чем обычно. Глаза горели недобрым огнём.
― Что случилось? ― Тим оказался рядом с Ветровым, готовый прийти на помощь немедленно.
― Ксюха случилась, ― не сдерживая раздражения, ответил Алексей.
― Опять? ― В один голос воскликнули мы.
― Неприятная особа, ― добавила я.
И тут непонятно, почему Ветров рассмеялся, а Тимофей нахмурился.
― Ксюха, твоя неприятная однокурсница, родная сестра нашего Тима, ― всё ещё веселясь, сказал Алексей.
― Ой, прости, Тимофей, я же не знала, ― лицо залил румянец смущения. Неудобно получилось. Но как у такого классного парня, как Тим, такая вредная сестра? ― Она в первый день занятий стала провоцировать конфликт, а Алексей заступился.
― Ясно, ― мрачно пробубнил Кольцов. ― Ты нажила себе врага, Яра. Ксения влюблена в Алекса, и поэтому тебе надо быть очень осторожной.