― Прекрасно, тогда думаю, будет уместен небольшой семейный ужин. Я приглашу присоединиться к нам моих дочерей.
― Сочту за честь познакомиться со всей семьёй. Ярослава — чудесная девочка. Мы успели с ней пообщаться. Она показывает хорошие результаты в учёбе.
Меланья тепло улыбнулась. Не мне, а в ответ на лестный отзыв о её младшей дочери.
― Благодарю вас, что заглядываете за Ярославой. Ей не помешает поддержка сводного брата.
― Конечно, ― я ещё раз улыбнулся и отправился вслед за дворецким в кабинет отца.
Моя мать была красива, но Туманова была… совершенством. Я не мог сердиться на отца, увидев его жену. Такую женщину я бы тоже ждал всю жизнь.
― Демьян Полозов, ― услышал я доклад дворецкого и нетерпеливое восклицание отца: зови.
― Как я рад видеть тебя здесь, сын, ― обнял меня отец. Раньше бы отстранился, а сейчас обнял его в ответ, чем изрядно удивил.
― Я приехал не просто так, ― сказал я, устраиваясь на предложенное отцом кресло возле окна. ― Мне нужно посоветоваться.
В глазах отца мелькнуло удивление. Никогда ещё я не обращался к нему не только за помощью, но и за советом. Тумановы сделали меня мягче к отцу. После разговора с его женой почему-то так захотелось стать частью их дружной семьи.
― Слушаю, ― отец не упрекнул и не показал своего довольства оттого, что я пришёл к нему сам.
― В академии творится чёрт знает что, ― сложив пальцы домиком, я подробно рассказал отцу обо всех происшествиях за месяц и закончил: ― Мне кажется, что всё это звенья одной цепи.
Отец молчал, а я не торопил его с ответом. Взял предложенный им бокал и наслаждался изысканным вкусом напитка, пока он думал.
Отец знает толк в женщинах, винах, вкусной пище. Он гурман и эстет. Как жаль, что я не такой. Впервые пожалел, что характером пошёл в мать, а не в него. От отца мне достался только магический дар и, как говорят, внешность.
― Что ты думаешь предпринять? ― Спросил он, сохраняя невозмутимый вид.
― Ратибор советует сместить ректора и самому занять его место, ― искренне ответил я. ― Но ты же знаешь, что я никогда не хотел этого.
Отец поморщился. Он, переполненный честолюбием, не понимал меня. Он хотел, чтобы я тоже стремился к вершинам власти, а мне было достаточно должности декана. Он не мог с этим смириться.
― Знаю, но сейчас ситуация патовая, надеюсь, что ты понимаешь, что без тебя сместить Арчакова не получится?
Я кивнул. Больше всего на свете я хотел быть подальше от всех мятежей, заговоров и интриг. Как выражался отец, я был начисто лишён честолюбия.
― Только ты сможешь должным образом позаботиться об академии, ― уговаривал меня отец.