― Яра, я запишусь на аудиенцию к императору, ― вдруг выпалила мама на одном дыхании. ― Он не сможет не принять вдову Владимира Туманова.
― Ну, зачем? ― Испугалась я последствий для мамы. ― Что ты ему скажешь?
― Как это что? ― Возмутилась она. ― Ты лучшая в своём выпуске, блестяще сдала вступительные экзамены в нашу родную академию и вдруг за несколько дней до начала занятий тебя отправляют к чёрту на рога.
― Мам, академия здесь ни при чём, скорее всего, ректор Лавенгуш, посуетился, чтобы заполучить такого редкого мага.
― Но, Яра…
― Две мои сестры учатся в нашей академии. Маги зимы и лета, а спорный дар осени решили отдать в тёмную академию.
Как же я не хотела, чтобы мама нервничала, переживала. Ей нельзя волноваться. А отчим, кажется, делал всё, чтобы загнать её в могилу. Но тогда никто не будет стоять между мной и им.
― Твои оправдания притянуты за уши, неужели ты сама попросилась в эту академию.
Я открыла было рот, чтобы согласиться, но мама меня опередила:
― Ты можешь лгать кому угодно, но только не своей матери. Что-то произошло между тобой и Григорием, ― она схватила меня за плечо, и я непроизвольно охнула. Пальцы отчима оставили болезненные отпечатки. ― Говори, Яра!
― Не могу, мам, не могу, не спрашивай, пожалуйста.
― Он к тебе приставал, ― вскочила она на ноги, готовая бежать и сражаться за свою дочь.
― Какие глупости, нет, конечно, ― без зазрения совести солгала я. ― Почему тебе именно это пришло в голову?
― Знаешь, может, и к лучшему, что ты едешь в Карпаты. Подальше от этого дома. От Григория.
Я смотрела на неё с широко раскрытыми глазами. Неужели и мои сёстры прошли через приставания отчима? Иначе откуда мама знает.
― Но ещё и подальше от тебя, ― привела я веский довод.
― Да, конечно, но вот что я тебе скажу, девочка моя, ― мама решилась мне поведать компрометирующие отчима сведения, ― Григорий…
― Вот вы где, ― на пороге комнаты появился отчим. ― Мелания, любовь моя, а я тебя обыскался.
Он цепким взглядом осматривал меня и маму, словно ища следы преступления.
― Твой вызов и разрешение на обучение, ― положил передо мной пухлый конверт.
― Спасибо, Григорий Аполлонович, ― пролепетала я.
― Меланья, прощайся с дочерью, завтра на рассвете она уезжает, ― так и не дал нам поговорить отчим.
Под его пристальным наблюдением мама обняла и поцеловала меня.
Что мне хотела сказать мама? От чего предостеречь? Или всё это мои домыслы?
― Береги себя, Яра, ― сказала она на прощание. ― Запомни, безвыходных ситуаций не бывает и всё делается только к лучшему.
Смертельное обучение ― определённо счастливый поворот в моей судьбе.