— Я подумаю, — кивнул Хайрид. — Численность отрядов пусть определяют командиры.
— Разумно, — согласился Турий. — Занимайтесь, Хайрид, когда закончите, ко мне их всех, я сам дам наставления.
— Сделаю, — кивнул Хайрид, поднимаясь.
Турий дождался, когда тот выйдет, и глянул на Ролана.
— Что скажешь?
— Всё разумно вроде… Только непонятно, для чего ты меня звал.
— Я про графа. Я ведь не шутил, что таких будет много. Просто пока тот граф самым знатным оказался. Остальных я урезониваю, но таких желающих повоевать, а, точнее, пограбить…
— И не факт, что гарлов, — задумался Ролан. — Ты прав.
— Надо организовать патрули в округе из наших… Из тех, на кого можно положиться.
Ролан поморщился.
— Как я понимаю, возглавить эти патрули ты предлагаешь мне?
— Гарловских разведчиков видели неподалеку. Ты ведь хотел размяться.
— А вот это заманчиво, — сразу задумался Ролан. — Что дашь?
— Первый отряд гвардии. Цени. И к ним отряд Тралга… И вообще, можешь забрать триста всадников рыцарской конницы.
— Хм… Солидные силы получаются.
— Главное, не увлекаться и далеко не уходить. Просто следить за окрестностями. Понимаешь? Никогда не знаешь, когда ты можешь понадобиться, потому далеко не стоит удаляться. Просто патрулирование окрестностей, гонять разведчиков гарлов и…
— И особенно желающих поправить материальное положение из наших, — понятливо кивнул Ролан. — Как я понимаю, тут должен сыграть и мой титул, и положение официального жениха Ларии?
— Верно понял. Сам понимаешь, я поехать не могу, других… других кандидатов с подходящим титулом нет. Приказать тебе тоже не могу.
— Брось, почти свои, сочтемся, — отмахнулся Ролан. — Да и мне, признаться, надоело тут торчать, хочется, наконец, дело.
— Только не увлекайся, — буркнул Турий. — Лария мне не простит, если с тобой что случится.
Но Ролан уже довольный, поднялся.
— Наконец, дело!
Турий тоже встал.
— А я напишу обо всём отцу… И с Ларией надо поговорить… М-да…
Лат всегда полагал, что объединить гарлов будет самым сложным. Оказалось, что это как рыбку поймать. Самое сложное — удержать вождей от идиотских поступков, которые те считают гениальными. Он уже даже Осмона готов был терпеть. Этот хотя бы умный.
— Повтори, — попросил он. — Что сделали эти дети дрянного осла?
— Зачем животных обижаешь, Лат? — с некоторой ленцой отозвался Осмон, потягивая пиво. Припёрся тут к нему в шатёр, испортил настроение и теперь ещё и пиво его пьет… — Ослы — очень полезные животные. А наши многомудрые вожди, не сумев ничего придумать умнее, назначили за голову дочери герцога награду. Когда об этом станет известно, мы станем посмешищем. Воинственные победители-гарлы сражаются с маленькой девочкой. Вот справятся с ней, сразу перейдут биться с врагом пострашнее… С мальчишками, например. Начнут с пятилетних… Для надежности. — Тон Осмона вроде был ленивый и расслабленный, но нет-нет, в нём проскальзывала ненависть. Видимо, известие его действительно настолько взбесило, что он с трудом сдерживался. И Лат его понимал. У самого первый порыв был изрубить кретинов.