— Вот. В общем, мне нужно понять, где я ее могу найти, и еще, — я покосился на Мефодия. — Ты, я так понимаю, давно в этой теме, а если учитывать, что ты постоянно ошиваешься с Адольфом Брониславовичем, то Юля права насчет того, что и он одержим.
— Я ничего тебе не скажу, — огрызнулся тот. — Можешь убить меня!
— Потом, — улыбнулся я и повернулся к Юлии. — Что ты знаешь о Капле?
— Сильный монстр, который так и не был побежден, — начала вспоминать она. — В мире убийц слагали легенды, что маги могли пользоваться самой настоящей магией, а не всеми этими усилениями. Вот тогда, в те времена погибла человеческая вера в то, что мы можем больше, и погибли все красные.
— Отлично, — подытожил я. — Что будет, если Капля уже здесь? Мир загнется?
— Она всех истребит, — еле слышно заговори Мефодий. — Она пожрет всех.
— Тогда, у меня есть предположение, — продолжил я. — Красные не просто так последнее время стали активными. Понимают, что пришла смерть и пытаются как можно скорее получить полноценную армию, чтобы встретить ее.
— Резонно, — согласилась Юля. — Но это невозможно. Нет, конечно, — она посмотрела на меня с каким-то обожанием. — Ты сам по себе индивидуум, и весьма странный и проявление твоих способностей, уже само по себе… подводит нас к началу легенды.
— Это еще не все, — улыбнулся я. — Так. Получается, Капля действительно может уже быть в этом мире, верно?
— Нет, — одновременно сказали оба. — Было бы это так, — продолжила Юля. — Появилась бы Целестина, о которой ты говорил. Она — предвестник бурь, сильнейший полководец красных демонов.
— Она мертва, — снова улыбнулся я и посмотрел на перекошенное лицо Мефодия. — И все время была здесь.
— Я бы знал… — протянул он. — Нет. Точно! Ты врешь! Она не приходила в этот мир!
— Это была сестра лекаря, — тут же продолжил я. — А это, — я пожелал, чтобы на пальцах появился огонь и он появился. — Настоящая сила мага, про которую вы забыли.
Я попытался максимально быстро их убедить. А все для того, чтобы Юля встала на мою сторону, ведь поиски врага могли и затянуться, кто знает, кто придет после Целестины, а Мефодий… попал под раздачу. Но он слишком часто шатался с академиком и уж явно местность знал получше некоторых.
— А теперь подведем итог, — я встал и посмотрел на обоих. — Капля есть и я знаю это. Но вот где именно — увы, знал бы, с вами бы не говорил. Она в академии, точнее, под землей и мне нужна ваша помощь, чтобы ее найти.
Мефодий… сучий потрох, просто забился в истерике, меняя голос то на себя самого, то на одержимого. И его эти переходы просто чуть не вывели меня из себя. Ну вот какого хрена он ржет? Почему бы просто не закрыть свой рот и не помочь мне? К чему эта клоунада?