— Интересно, они каждый раз удваиваться будут? — хмыкнул Скала. — В холле двадцать четыре, а в покоях герцога уже полтос?
— Не знаю, заодно и увидим.
Я вышел. Со мной вежливо поздоровались, и мы пошли дальше. Ну полтос, не полтос, а два десятка гвардейцев герцога на третьем этаже, где располагались его покои, присутствовали.
И вот там нас уже очень вежливо, но всё же попросили сдать оружие, объяснив, что при себе можно оставить только родовое оружие. Ну, а так как родового оружия у меня ещё не было, пришлось отдать всё.
Скала уже хотел было возмутиться о том, что предупреждать нужно было раньше, еще на входе, но я уже плюнул на это. Тем более, что у меня ничего из оружия не было, ну, кроме ручки, к примеру, которой я вполне могу ткнуть кому-то в глаз, если мне сильно не понравится.
Вот нас ввели внутрь, где в кресле сидел герцог Иванов, а рядом с ним сидел знакомый начальник службы безопасности. А ещё восемь снайперов находились в специальных нишах за портьерами, и все, как один, целились в нас. Приятно, что, кажется, нас уже стали принимать всерьёз.
— Здравствуйте, господин Вавилонский, — нейтрально-вежливо поприветствовал меня Иванов.
— И вам здравствуйте, ваша светлость, — я тоже решил быть вежливым.
— Обычно такие визиты по звонку планируют. Вам повезло, что я находился дома, и у меня было свободное время.
— Да я вообще везучий, — хмыкнул я, про себя подумав: «Да-да, повезло. Уверен, что он изнемогает от любопытства».
— Не будем ходить вокруг да около, — улыбнулся я. — Можно вашу почту?
— Да, конечно, — нахмурился он, продиктовав мне буквы и цифры.
Я мгновенно отправил ему нужные файлы.
— Ознакомьтесь, пожалуйста.
Он открыл его на своём компьютере. Лицо его сразу заострилось, и взгляд превратился в очень-очень недобрый. Ведь я переслал ему дедовские документы на усадьбу и землю. Но это явно не было для него сюрпризом. Наверняка ему уже слили информацию. Потому что такой была его реакция от моей наглости, что я посмел припереться к нему, и вот так вот явно и быстро предъявить свои претензии. Но, а с другой стороны, не зря говорят, что лучшая защита — это нападение.
— Ты хоть понимаешь, парень, — наконец произнёс герцог Иванов, смерив меня взглядом, — что своими действиями ты роешь себе могилу? И роешь её, надо признать, с большим энтузиазмом.
— С энтузиазмом? — я усмехнулся. — Ну да, энтузиазма у меня хоть отбавляй. Особенно когда вижу, как кто-то присваивает чужое, прикрываясь поддельными документами.
Глядя на него, на этого могущественного аристократа, который привык, что все беспрекословно подчиняются ему, я испытывал противоречивые чувства. С одной стороны, мне было противно даже находиться рядом с ним, с этим человеком, который, по факту, отнял у меня дом, мою землю. Но, с другой стороны, я понимал, что он — не последний человек в Лихтенштейне. И что его связи и влияние могли стать серьёзным препятствием на моём пути.