— Ну что там ещё? — спросил я.
— Ну слушай… вот статья моя…
Женя, повернув телефон снова к себе, тем временем уже читала строки поста. Речь шла о переносе эмоциональных реакций человека в алгоритмы машинного обучения, и это, как подчёркивалось в тексте, уже не выглядело фантастикой или сказкой. Упоминалась молодая, но явно далеко не случайная в науке ученая-нейрофизиолог — Инга Беловская, в её работах были якобы уже не только теоретические выкладки. Дальше говорилось, что она подключила к системе собственный так называемый нейроинтерфейс, фактически использовав в качестве объекта исследования своё собственное сознание. Впрочем, на момент написания статьи работа была в процессе: сканировали её когнитивные структуры, чтобы перевести их в цифровое поле, с фиксацией, как писала Женя, не только памяти и логических связей, но и эмоциональных реакций, поведенческих паттернов и индивидуальных особенностей личности.
— Ну ни фига себе… — проговорил я. — Ну а дальше?
— Все, — нахмурилась Женя. — Исследования, как я поняла, так и не были завершены.
Она вздохнула и, убрав телефон, резко повернулась на спину.
— Почему?
— Так Беловская попала в ДТП. Ее сбила машина, — произнесла блогерша, глядя в потолок.
Я позвонил в дверь квартиры. Открыл парень с уставшим, вымотанным видом, таким, какой бывает у людей, которые давно перестали ждать хороших новостей от жизни.
— Беловский Андрей Леонидович? — спросил я, уже понимая, что не ошибся. — Моя фамилия Фомин, уголовный розыск.
Он молча кивнул.
— Я хотел бы поговорить с вами насчёт вашей сестры, Беловской Инги.
— А что про неё говорить, — тяжело вздохнул он, не отводя взгляда. — Я уже смирился с этой трагедией.
— Я занимаюсь делом, связанным с деятельностью вашей сестры, — сказал я. — И мне нужны некоторые детали.
— Да какой смысл? Я не хочу об этом говорить, — отмахнулся он и уже собирался закрыть дверь.
— Всё же я пройду, — сказал я и шагнул вперёд, отодвинув его руку и оказавшись в прихожей.
Он поморщился, но сделать ничего не смог, не решился. Просто отступил в сторону, пропуская меня внутрь. Я мельком отметил, что квартира просторная, с дорогим ремонтом, явно не из разряда тех, что берут в ипотеку на двадцать лет.
— Ну, спрашивайте, — сказал он и встал напротив, скрестив руки на груди, приняв закрытую, защитную позу.
А я в этот момент подумал, что могу ничего и не спрашивать, потому что Иби уже нашла всю доступную информацию о своём прототипе. Но этот разговор мне всё-таки нужен: не столько для фактов, сколько для того, чтобы увидеть реакцию родственника Инги и кое-что прояснить. Потому что картина, которую напарница нарыла, была совершенно безрадостной. По ее словам, Инга как раз занималась разработкой нового проекта искусственного интеллекта совместно с МВД, когда вдруг попала под машину. Неизвестный водитель сбил её и скрылся с места происшествия, а она оказалась в больнице и, так и не приходя в сознание, долгое время находилась в коме. Потом её перевезли в какую-то платную клинику. Во всяком случае, так сообщили в больнице, куда я недавно ездил.