Тот согласно кивнул, и мы, выкинув окурки, а я еще и початую пачку сирийских сигарет, сели в машину.
Ну, здравствуй, Родина, принимай свою блудную дочь.
Женя, год спустя
Открыла глаза, лениво потянулась на кровати и только после этого отключила будильник на телефоне. Посмотрела на часы и от души выругалась на свою забывчивость. Меня же вчера Андрей Иванович попросил заступить на смену пораньше, так как Алёне Николаевне надо было раньше уйти домой. Я согласилась, а вот будильник перевести забыла, и теперь у меня почти не осталось времени на ежедневную зарядку, пропускать которую я себе никогда не позволяла.
Да, спортивное прошлое осталось в прошлом, так же, как и Сирия, где нас гоняли по полигону, а вот привычка делать упражнения по утрам на гибкость и на растяжку осталась. Поэтому я быстро подскочила с кровати, сделала минимум упражнений, достала любимые джинсы и стала одеваться, прыгая на одной ноге и одновременно чистя зубы.
Ожил телефон, звонила Алёна Николаевна, уточняла, не забыла ли я, что обещала прийти пораньше. Промычала в ответ, что скоро буду, и отключила звонок.
Завтракать уже времени не оставалось, а поэтому схватила из пустого холодильника два яблока, сделав в уме пометку зайти за продуктами, и закинула в сумку, намереваясь сгрызть хоть одно по пути в клинику. Надела свои любимые, хоть уже и изрядно потрёпанные кроссовки и выскочила из квартиры.
Город только просыпался, то тут, то там дворники мели опавшую листву, сонные прохожие спешили на остановку транспорта. Ночью прошёл дождь, и кое-где на тротуаре образовались лужи, наглядно показывая, как хорошо поработала дорожная служба пару месяцев назад, укладывая асфальт.
Пробегая мимо старика в потрёпанном свитере, пытавшегося вымести мусор из-под детской качели, притормозила:
— Дядь Мить, здравствуй, как здоровье? Сердце больше не шалит?
Он поднял голову и расплылся в улыбке:
— Здравствуй, Женечка! Спасибо, пилюли твои помогли, пока бог миловал.
— Ну и отлично! Только ты же помнишь, что на горячительное у тебя табу?
— Да как забыть такое-то? Иван с Николаем вчера приходили, но я ни-ни, как и обещал. Испугался я тогда знатно, дочка, хорошо, что ты рядом оказалась. Век молить за тебя всех святых буду!
— Да ладно тебе, дядь Мить! Ты это, главное, не пугай так больше. Помни о внуках, которые тебя любят.
Махнув на прощание рукой, я припустила дальше. Если я правильно помнила расписание, то нужный мне автобус скоро подойдёт на остановку, а мне до неё ещё бежать полквартала. Если не успею, придётся брать частника, а на это мой, потрёпанный за этот месяц, кошелёк не был рассчитан.