Взяв подросшую нашу красавицу, я направилась в общий зал. Конечно, крошка проснулась, едва ее потревожили, немного покричала, рассказывая всем, что вообще-то у нее время спать, а не на гулянки ходить.
А едва я принесла ее, как та стала улыбаться при виде деда. А потом и вовсе пошла по рукам. Все знакомые. Сюсюкают с ней. Храмовники вообще очень теплы к детям. А к нашей звездочке и подавно.
И вот ее передали на руки отца. Они уставились друг на друга, почти не мигая.
– Ау-ау, – произнесла Вита что-то на своем языке. Но не вырывалась и не ревела.
– Дочь, – дрожащим голосом произнес Тино.
– Ау-ау, – повторила Вита.
И эта трогательная сцена запечатлелась в памяти всех. Робкое знакомство отца с дочерью.
Затем начался ужин. Вита решительно осталась с нами. То есть она не капризничала, повторяла свои рассказы, поэтому Тино осторожно прижал ее к себе и только успевал выслушивать наши новости.
Главным рассказчиком явился барон Алонзо. Он вскользь упомянул, что няня ушла. А Марко в столице, то ли с королем переговоры ведет, то ли еще с кем. Про нашу жизнь рассказывал с удовольствием и в красках.
– Сейчас надо до зимы поставить дом для приезжих. Парк разбить. Лодки к балкам подвесить, качели это будут. Много, много нас работы ожидает, сынок.
Когда же все новости закончились, а тарелки заметно опустели, все начали поглядывать на Тино, в ожидании, что он расскажет свою историю.
Так оно и случилось.
История вышла печальней некуда. Казалось, все беды мира враз обрушились на голову Тино.
На его корабль напали пираты. Ограбили. Кого не убили – пленили и продали в рабство. Он, благодаря могучему телосложению, был куплен для работы в рудниках. Там вскоре случился обвал, лицо обезобразило, и ногу он потерял. Его посчитали мертвым и выкинули в море. Чудом выжил. Подался на корабль и вернулся на родную землю.
Домой твердо решил не возвращаться. Кому он такой нужен? Побирался, голодал. А потом до него начали доходить слухи о делах, происходящих у нас. И не выдержал. Решил одним глазочком на нас посмотреть, на дом… А тут я со своей монетой. Ну а дальше… Сидит он сытый и чистый с первыми людьми деревни за столом и держит на руках дочь.
Образовавшуюся тишину прервала Вита. Наскучила ей наша компания, и она начала хныкать. Я подхватила ее, положила пару кусков мяса на тарелку для кормилицы и удалилась. Тяжелый день, что принес две оглушительные новости, на этом закончился.
Наутро все собрались на завтраке. Вышла и Марта. Она присела на дальний угол стола и молча просидела всю трапезу. Впрочем, не она являлась центром событий.