Да что же это такое! Снова Сабина. Она меня преследует сегодня весь вечер.
-Так и я о чем! Красотка же! Это дочка двоюродной сестры жены друга твоего чон-дадашки ( дядя, в данном случае имеется ввиду муж тети ). Недавно мы были у них в гостях и она меня тихонько спросила, нет ли на примете хорошего парня-уйгура? А девочка умная, хозяйственная, трудолюбивая, с высшим образованием, работает. Она, кстати, дерматолог.
-Хорошо, что не венеролог, — брызжет сарказмом брат.
Тетя пропускает эту шутку мимо ушей и продолжает:
— Тридцать лет. Зовут Рузанна.
-Чон-апа, вот сколько раз вам с мамой говорить, что не надо меня ни с кем знакомить? Я сам найду, — сопротивляюсь из последних сил.
-Тебе уже 35, а ты сам до пор никого не нашел. А детей когда рожать? В 40? Так знаешь ли, здоровье уже будет не то, бегать за ними не сможешь, — стоит на своем она. — А потом, слышал, что сейчас люди говорят про парней, которые как ты ходят до последнего и не жениться?
-Что? — еле сдерживаю смех и отправляю в рот ложку с салатом.
Тетя наклоняется и тихо, словно тайну раскрывает, выдает нам:
-Что им не женщины нравятся, а…ну эти…
Кухня наполняется нашим смехом, потом что большего бреда я не слышал. Лейла трясется, закрыв лицо ладонями. У Ислама из носа пошел чай, а я давлюсь едой, кашляю и бью себя по груди.
-Чон-апа, я не из этих, — сипло оправдываюсь. — У меня все нормально с ориентацией! Вот хлеб лежит — “нан урсун” (дословно это выражение переводится с уйгурского как “пусть хлеб меня накажет”. Когда надо поклясться, что говоришь правду, показываешь или берешь в руки хлеб и говоришь “нан урсун ”).