Поворачиваюсь корпусом к заднему сидению и прижавшись щекой к кожаному креслу смотрю на их спящих. Сабина размеренно дышит, откинув голову на подголовник. Рука ее лежит на плече дочери, укрывая и защищая. Маленькая Нафиса безмятежно посапывает на коленях матери, улыбаясь во сне.
Снова это тепло за грудиной и щемящее чувство восторга и нежности, что в течение дня внезапно накатывало. Я начинаю к нему привыкать, а когда все спокойно и ровно, вспоминаю о ней…о них двоих, чтобы только вернуть эти ощущения. Как наркоман ловлю в этом свой кайф.
Сабина…Если бы ты только знала. Если бы я мог, или хотя бы умел выразить словами все, что чувствую. Но говорить красиво я не умею, только по делу. А сейчас так хочется тебе признаться, что я тебя люблю. Еще год назад, когда мы познакомились, я восхитился твоей преданностью и смелостью, когда ты закрыла собой своего мужа от разъяренного брата. Я увидел тогда, как ты его любишь. Это было в твоем взгляде, порыве, словах. Я подумал тогда, что он дурак, ведь такая, как ты его любит.
Потом мы разъехались в разные стороны, но судьба сама привела тебя ко мне. И мы почти месяц пересекались в коридорах, а я все боялся узнать, что ты все еще что-то чувствуешь к бывшему. Но любоваться тобой никто не мог мне запретить. И я смотрел и сходил с ума от того, как другие мужчины смотрели. Хищно, будто планы по твоему завоеванию строили. От этого злость такая поднималась, что хотелось всех уволить. Сдержался. А ты…ты всем улыбалась, но мне по особенному.
А однажды я увидел твою девочку. Хрупкую, очаровательную, смешную, очень на тебя похожую. И такую живую! Кажется, мои щеки все еще горят от ее прикосновений, а в ушах звенит ее беззаботный смех. Она потянулась ко мне и теперь я тоже хочу сделать ее счастливой, как и тебя.
Опускаю голову и как сумасшедший улыбаюсь своим мыслям. Я же совсем не сентиментальный человек. Отчего тогда у меня желание писать для нее стихи и достать с неба луну? Вот она значит какая — любовь, о которой мне все говорили. Приходит нежданно, бьет в самое сердце, или как ты однажды сказала “не спать, не есть и прочее”. Ты тогда посоветовала дождаться любви — большой и светлой. Вот я и дождался тебя.
Вздохнув, тихо выхожу на улицу, слабо освещенную несколькими фонарями, и разминаю шею и плечи после долгой поездки. Открываю дверь сзади, но Сабина не реагирует. И снова поддавшись порыву, поднимаю руку и кладу ладонь на ее лицо. Прикосновение шелковистой кожи настолько восхитительно, что не хочу отстраняться.
Почувствовав меня, Сабина медленно открыла глаза и, разглядев меня в полутьме, улыбнулась.