На мгновение меня отвлёк завибрировавший телефон — Ми Ён ответила, подтвердив встречу. Заодно прислала адрес и время, в которое нужно прибыть — около девятнадцати часов вечера.
Отправив ей ответное послание, я вернулся к задаче, входя в режим концентрации. И быстро обнаружил, что нигде нет материалов, которые касались бы клинических исследований методов, используемых клиникой.
Статей на эту тему хватало и в интервью врачи об используемых технологиях, говорили более чем охотно. Но при этом набрасывали картину исключительно широкими мазками.
Более того — взятый ими в качестве базы метод лечения прорабатывался иными профильными учреждениями, включая некоторые научные институты. Но ни одна из команд не дошла до этапа его применения на практике. Тогда как тайваньская клиника заявляла, что смогла творчески развить концепцию и разработала сразу несколько протоколов применения.
Учитывая, что в данном случае речь шла об индивидуальном лечении, а не массово продаваемом препарате, предлагать подобные услуги пациентам они могли. По крайней мере, тем из них, чьи опекуны подписывали соответствующие бумаги. Законодательства Тайваня такое позволяло. Да и в ряде других юрисдикций подобная схема была легальной.
Тем не менее, всё это, вместе с отсутствием публичной статистики успешности лечения, наводило на очевидные мысли. И если изначально я посчитал, что Джи Хё попросту провернула собственную операцию, вычеркнув мужа из жизни, то теперь версия его естественной смерти, либо полного распада сознания, тоже казалась правдоподобной.
Потратив около часа, я не отыскал практически никакой информации о пациентах. В некоторых новостях упоминались знаменитости, которые якобы отвозили туда на лечение своих родственников. Но понять по ним, как много времени те провели в стенах клиники и согласились ли вообще на их методы, было невозможно. Равно как и оценить эффективность процедур.
Безусловно, какие-то данные клиника размещала. Кейсы отдельных пациентов, что смогли протянуть куда дольше среднего, сохраняя относительно здравый рассудок. Но это были индивидуальные и наверняка специально отобранные случаи. Десяток положительных примеров, которые удобно использовать для рекламы.
Поднявшись из-за стола, я снова двинулся к маркетологам и через пятнадцать минут на почту клиники ушло письмо, якобы отправленное с электронного адреса популярного штатовского актёра, который хотел устроить к ним на лечение родственника. Я решил опробовать точно такую же схему, как в случае с индонезийским благотворительным фондом. Раз сработало там, то почему не может оказаться эффективной и здесь?